Кровь и Клятва - Натали Рок

Досадливо вздыхаю, закрепляю на седле лук и стрелы и берусь за руку мага. Он тут же дергает меня вверх и без особых усилий усаживает перед собой. Взяв в руки поводья, маг тихо замечает у меня над головой:

– Смотри-ка, небо не обрушилось на землю оттого, что ты села на лошадь.

– Может, и обрушится, – ворчу я. – Позже.

– Смешная, – усмехается Тайлос, усаживаясь удобней. – Итак, куда направляемся, проводница?

– Вперед.

Глава 5

На место, до которого вчера добралась я, сегодня мы приходим в два раза быстрее. От спорой скачки, тесноты и постоянного напряжения болит спина и стучит в висках. Я даже в мыслях расслабиться не могу, потому что нужно думать, как незаметно для мага кружить у деревни, чтобы ночью у меня была возможность наведаться в нее.

В итоге я сдаюсь и прошу:

– Давай помедленнее? Не могу разобраться с направлением.

Тайлос тут же придерживает Бродягу и переводит его на шаг. Я кручу головой, осматривая окружающий нас лес. Мне не нравится ощущение мрачности, напоминающее Топи. Может, стоило обойти деревню с другой стороны?

– Ты же не планируешь перебраться Бродяге на шею? – насмешливо спрашивает маг. – Расслабься, Эания, и обопрись на меня, это снимет напряжение со спины и плеч.

Я понуро опускаю голову, понимая, что теперь совершенно точно веду себя глупо, а затем осторожно отклоняюсь спиной на грудь мужчины. Шумно выдыхаю с облегчением, на что маг тихонечко хмыкает. Я снова смущаюсь, но не до такой степени, чтобы перестать наслаждаться удобством.

– Почему ты выбросил в огонь ручные ножны? – интересуюсь я, особенно не рассчитывая на ответ.

Тайлос и не отвечает. По крайней мере, не сразу.

– Они перестали быть необходимыми. Сейчас я обычный человек, не на службе у церкви или короны, если понимаешь, о чем я.

Я опускаю взгляд на его руки, которые держат поводья, и вспоминаю, как он разглядывал свои ладони без следов прошлых ран.

– Тебе нравится быть обычным человеком?

– Очевидно, да, – горько усмехается Тайлос. – Если не думать о том, что это не навсегда.

– Отдых от собственной сути? – бездумно предполагаю я и ощущаю, как замирает сердце в ожидании ответа.

– Отличный от прошлого опыт, да, – негромко соглашается он.

Я снова расслабляюсь, словно именно это и хотела услышать, и ловлю краем глаза какое-то движение справа. В то же мгновение приходит ощущение, что за нами наблюдают. Но сколько времени ни вглядываюсь в пространство между деревьями, никого так и не замечаю.

Еще через час неспешной езды мы решаем остановиться для короткого отдыха. Место для этого выбираем очень живописное: небольшой пруд, усыпанный крупными семилистными цветами минории и окруженный буйной растительностью с трех сторон. Примечательно то, что минория цветет один раз в год на закате лета, поражая взгляд ярко-красными цветами с вкраплением желтого и источая душистый, ни с чем несравнимый горьковато-сладкий аромат. Невероятную картину дополняют свисающие ветки аргадии с мелкими листочками зелено-оранжевого цвета, которые касаются металлической глади воды и мелко волнуют ее, покачиваемые ветром. Место выглядит словно что-то инородное в сравнении с остальным лесом.

Бродяга, освобожденный от нашего веса, склоняет морду к воде, фыркает, принюхиваясь, а затем не спеша пьет. Я улыбаюсь, но конь вдруг ведет ушами и резко вздергивает голову. Я тоже слышу копошение в кустах справа. Открепляю от седла лук, прикладываю стрелу и разворачиваюсь в сторону шорохов. Замечаю, как Тайлос обнажает меч.

Сначала появляются огромные рога с тремя ответвлениями, а затем черная вытянутая морда с большими светлыми глазами. Лесной виру. И не обычный, а полностью черный, и много крупнее, что большая редкость. У эльфов принято считать встречу с таким виру знамением. Беды или счастья? На этот вопрос ответит только время.

Я опускаю лук и бросаю взгляд на коня – тот снова мирно пьет.

– Самец, – улыбаюсь я Тайлосу с намеком, что он может не переживать за Бродягу.

– Ты так спокойна, потому что точно знаешь, что он нас не тронет? – не опуская меча, продолжает он цепко следить за перемещением виру. – То, что я слышал о трехрогах…

Животное в это время направляется к водоему, не обращая на нас внимания.

– Не точно, – перебиваю я Тайлоса. – Лесным виру не по нраву, когда бродят возле их гнезда, а в остальное время они миролюбивы и спокойны. Как сейчас.

– Как сейчас? – вздергивает маг брови, крепче перехватывая рукоять меча.

Я в замешательстве смотрю на виру, который развернулся в нашу сторону и, расставив передние копыта, хищно пригнулся к земле. Бродяга тоже заметно волнуется: фыркает и перебирает копытами на месте.

Я смотрю себе за плечо, и сердце пропускает удар. Карисы. Хищные зубастые твари, суть которых – долго и незаметно выслеживать свою жертву, чтобы в определенный момент наброситься и разорвать на куски, а после набить бездонный желудок. Карисы по размеру не больше обычного волка, но всегда охотятся и нападают огромной толпой. И сейчас они, кажется, намерены загнать нас в угол.

Я подхватываю пальцами воздух и ударяю плотной волной по ближним тварям. Они отлетают назад, ударяются о собратьев, но тут же подскакивают на лапы и теперь уже рычат, не таясь, да так противно, что уши закладывает. Тайлос морщится на звук, а когда замечает тварей, снова удивленно вздергивает брови.

Я выпускаю стрелу и тянусь к Бродяге за следующей, но конь напуган и начинает брыкаться. Он отталкивает меня, и я лечу на землю. Прямо под копыта бросившегося в атаку виру.

Не успеваю я сообразить, что делать, как что-то тянет меня за ногу, утаскивая с дороги разъяренного животного. Тайлос перехватывает меня за предплечья и резко поднимает на ноги. Дышит часто у моего лица:

– Как насчет того, чтобы убраться отсюда?

Он не ждет ответа, хватает одной рукой за узды Бродягу, дергает их и приказывает:

– Спокойно, парень.

В следующий миг маг подхватывает меня за талию и усаживает в седло. Я вешаю лук за спину и снова бью воздухом по тем тварям, что не погнались за виру, а решили подобраться к нам.

– Умница, – выдыхает Тайлос, запрыгивая в седло вслед за мной. – Так мы и сбежим от них.

Он пускает коня вперед, в гущу карисов, и мне приходится расчищать нам дорогу. Затем я направляю поток воздуха вниз и в стороны, чтобы отдельно взятые твари не набросились на Бродягу. Это труднее,