Развод. Адвокатская тайна - Марика Крамор

— То есть в разводе с женой виноваты все, кроме тебя? — прищуриваюсь я подозрительно и вновь складываю руки на груди. Сердце предательски ускоряет ход.

— Я серьезно, Оль.

— Еще недавно она выбрала не тебя. А теперь и Миронова при деле. Забавно. Чему верить, Олег?

— Тому, что слышишь от меня лично. Не посторонним и не слухам.

— Разговор у нас выйдет долгим, да? — усмехаюсь я. — Идем.

Направляюсь на кухню. Здесь все чужое, хоть и приятное для глаз. Я как никто ценю домашний уют и атмосферу. Здесь нет ничего, кроме модного дизайна. Холодом отдает так, что аж зубы сводит. Но я потерплю.

— Я до завтра не собирался уезжать, — ответно усмехается Олег. — Давай помогу.

Перехватывает чайник.

— Давай. Что там за история с Мироновой?

Смотрю на него пристально.

— Ты интересуешься из праздного любопытства, или для тебя это действительно важно?

— Я пытаюсь понять, ты врешь на каждом шагу или же это была разовая акция.

— Оль, — с осуждением поглядывает гость. — Мы с Машей в институте дружили. Потом дружба с ее стороны переросла в нечто большее. По окончании вуза проснулись в одной постели. Я попытался объяснить, что это все… ни к чему не ведет. Маша с обидой восприняла тот случай.

— А тебе хоть бы что… — скалю зубки.

— Я совсем зеленый еще был. У меня в голове пылали перспективы и карьера. Я Мироновой никогда ничего не обещал! — он подается ко мне, ладонь кладет себе на грудь. — Со скрипом, но мы сохранили приятельские отношения. Потом я встретил жену. На сегодняшний день бывшую.

— И?

— И как-то получилось, что мы с Машей общались по одному делу, она со мной консультировалась. Звонила. Писала. Просила помощи.

— Та-ак… — тяну я в предвкушении. Уже, кажется, догадываюсь, в чем дело.

— Потом еще консультировалась. И еще. Потом были общие посиделки с однокурсниками.

— Ну не томи. Продолжай, — с усмешкой подначиваю Олега, вытаскивая из холодильника салат.

— И тут жена узнала, что Маша якобы моя бывшая, с которой мы весь универ вместе были. И с ней до сих общаемся и коротаем время в рабочих перерывах. Сама понимаешь. А дальше по накатанной: скандал, разнос. И все такое.

— Ну, звонила же. Общались. Значит, повод был.

Олег в возмущении разводит руки в стороны.

— Мы добрыми коллегами были, все друг друга знают. Стараются помочь, поделиться опытом. Разумеется, без подробностей. Это нормально! Не послать же ее надо было? Чтобы, не дай бог, никто ничего не подумал?!

— Надо было! Ты как маленький, ей-богу!

— Да это я потом уже понял! Когда узнал, что Миронова… — он выдыхает и вытягивает руку, умудряется поймать меня, — неслабо так приложила руку к сложившейся ситуации и наболтала всего моей бывшей жене. Заставив усомниться во мне.

— Небось, и после дружеских посиделок снова в одной постели проснулись.

— Нет-нет. Я пас, было один раз в универе, и я не то чтобы горжусь этим.

— Как жена отреагировала на новую информацию?

— Недолго думая, легла под моего друга. Отомстить решила.

— И отомстила…

— Ну да.

— Больно было?

Олег ловит мой пристальный взгляд смело, решительно. Глаз не отводит.

— Сейчас все равно, Оля, — четко проговаривает он и делает акцент на следующем слове: — Тогда было неприятно.

— И?

— А реально найти варианты? Нет больше у меня ни друга, ни жены.

— Невеселая история, — резюмирую я, доставая еще одну чашечку под кофе.

— Я так давно в бракоразводных процессах... У моих клиентов было и похуже.

— А как ты на сегодняшний день к Мироновой относишься?

По его взгляду вижу ответ. Его б желание — придушил бы барышню.

— Как к грамотному юристу. Но как человека — ее точно нет в моем окружении. Поэтому давай договоримся, что о наших встречах она не узнает. А если что-то и всплывет, то встретились, как и было — до начала процесса. Позже я отказался от дела Извольского и просто жду, когда процесс подойдет к концу.

— А что будет после?

— После можно не скрываться.

— Зачем ты это делаешь?

— Манал я твоего Извольского, — заключает он мне в губы. — Бешусь, когда осознаю, что у него есть официальные права на мою женщину.

— Я еще подумаю, — сопротивляюсь притворно.

— Только думай недолго. А то я не сдержусь.

***

ЮРИЙ

— Тебя мама когда забрала? — миролюбиво спрашиваю дочь. Мне точно известно, что она вернулась позавчера. Но диалог наладить надо. И вообще! Почему я для всех козлина, когда я вообще-то и разводиться не собирался!

— Недавно.

— Поедем. Прокатимся.

— Разбежалась.

— Юля!!! — я начинаю свирепеть. — Поехали в пиццерию. Поболтаем. Ты же любишь. Возьмем мороженое.

— Зачем? Ты нас бросил. Пиццу я и без тебя могу заказать.

Отдаляется. Три шага назад. И еще один. Видать, контрольный.

— Я никогда вас не бросал. Мама так решила. Ты если хочешь на меня всех собак повесить, уж давай как-то порешительнее.

— У тебя другая женщина! Ты выбрал не нас! — повышает она голос. В нем звенит обида, набирает обороты, становится почти осязаемой.

— Юля. Мало ли кто что от меня хотел? Я выбрал вас. Тебя и маму. И всегда выбирал только вас! Если она решила рубануть семейную нить, это не значит, что я готов отказываться от вас!

— Только не говори, что ты пытаешься помириться с мамой! Не надо врать!

— Тебе прямо сейчас доказать? Хорошо. Смотри.

Тянусь к телефону. Звоню жене. Включаю громкую.

Ноль реакции. Улыбаюсь про себя. Твое упрямство, Олечка, мне только на руку. Ох, как на руку! Звоню снова. Три раза все повторяется, а затем:

— Что? — без предисловий отвечает Ольга.

— Увидеться хочу. Поговорить. Давай Юльку зацепим и рванем в рестик. Вместе все.

— Обойдешься! И не надо к Юле приставать! Она…

Скидываю.

— Убедилась? — насмешливо уточняю у дочери, радуюсь, находя растерянность на ее лице и подмечая слабый кивок. — Это она запрещает нам общаться. Не соглашается ни на единую встречу! Я ей уже все объяснил! Я на коленях