Окутанные метелью - Энджи Стэнтон

молитву, но его здесь нет и никогда больше не будет. Николь сидела, опустив плечи, и смотрела в свой стакан молока. Том — во главе стола — не подозревал, насколько болезненным он сделал это Рождество для Кэти и её сестры. Мама сидела на другом конце стола, в обтягивающей блузке, предназначенной для гораздо более молодой женщины. Казалось, её гораздо больше интересовало, как строить глазки Тому, чем помочь дочерям пережить первое Рождество без отца.

— Нет. Неважно. Забудьте, — сказала Кэти. Ей нужно было, чтобы этот вечер просто закончился.

— Я не возражаю. Пожалуйста, продолжай, — настаивал Том.

Зачем он настаивает? Разве он не видит, что всё это неправильно?

«Лучше бы я вообще молчала».

— Кэти, если ты хочешь произнести молитву перед едой, сейчас самое время. Том очень старался, готовя это блюдо, а еда уже остывает, — резко сказала её мать.

Кэти знала, что мама хотела произвести впечатление на своего «не парня». В этот момент зазвонил дверной звонок, подарив ей передышку.

— Я сейчас вернусь, — сказал Том, положив салфетку на стол и направляясь к двери, в то время как мёртвая рыба продолжала сверлить их взглядом.

— Что на тебя нашло, Кэти? — спросила её мама.

— Я? А с тобой что? Папа всегда читал молитву на Рождество. Это была традиция! А что это вообще за блюдо? Кто такое ест?

— К тебе пришли, — донёсся голос Тома из коридора.

Кэти встала, растерянная. Кто мог стоять у двери? И тут она поняла, что это может быть только Алекс. Пульс участился. Алекс поймёт, почему она так расстроена. Может, он сможет вытащить её из этого «цирка уродов[13]».

Она завернула за угол, не в силах скрыть своего волнения, и остановилась как вкопанная.

В холле стоял брат Алекса.

— О, привет, Джейсон.

Он заметил её разочарование и слегка улыбнулся.

— Привет. Алекс попросил меня занести твои вещи.

Она увидела у его ног свою сумку с грязным бельём и потрёпанный пакет для покупок.

«Алекс не захотел отнести это сам?»

— Ой. Спасибо. Теперь мне не придётся одалживать одежду у сестры.

«Где был Алекс? Должно быть, он больше не хочет меня видеть».

— Как там грузовик Алекса? — спросила она, хотя на самом деле хотела узнать, почему Алекс не приехал сам. Она предположила, что Трина положила этому конец.

— Просто потрясающе. Он даже смог доехать на нём домой, когда мы его вытащили. Правда, весь был во льду.

— Верю.

— Привет, Джейсон, — из-за угла появились её мама, Николь и Том.

— Здравствуйте, миссис Брандт. Мой отец просил передать, что он связался с владельцем коттеджа и позаботился о том, чтобы починить разбитое окно.

— Спасибо. Это очень великодушно с его стороны. Пусть он обязательно даст мне знать, если я смогу чем-нибудь помочь, — сказала её мама.

— Где Алекс? — спросила Николь.

Джейсон бросил быстрый взгляд в сторону Кэти.

— Он в доме Трины.

Кэти почувствовала, что все смотрят на неё.

— Спасибо, что вернули мои вещи. Я очень благодарна за это, — сказала она с фальшивой весёлостью.

— Не за что. Мне пора возвращаться. Сегодня вечером мы празднуем Рождество.

Кэти вернулась к столу, где все уже начали есть. Она боролась со своими эмоциями. Алекс теперь был с Триной, и все это знали. Она надеялась, что он разрывает помолвку, но что, если это не так?

Неужели её использовал парень, который не собирался бросать свою девушку? У неё перехватило дыхание. Она не отрывала взгляда от своей тарелки, куда положила, как ей казалось, брюкву и цельнозерновую булочку. Том продолжал рассказывать о том, каким оружием лучше подстрелить оленя. Она боролась с желанием убежать в свою комнату и зарыться под одеяло.

Она просто хотела вернуться домой.

.

Глава 15

На следующий день Кэти была готова рвать на себе волосы. Этот чудовищный домик был слишком большим, и всё здесь казалось чужим. Том предложил всем отправиться на подлёдную рыбалку. Неужели он не понимал, что они городские девчонки? Николь сжалилась над парнем и в конце концов согласилась попробовать. Мама осталась с Кэти, и после долгого утра, проведённого в избегании друг друга, мама села на противоположный конец дивана. Видимо, пришло время поговорить.

— Кэти, что происходит? Ты не в духе. Это на тебя не похоже — вести себя грубо, — мама крепко сжала в руках кофейную кружку.

— Мам, я не в духе с тех пор, как вы с папой расстались. А как могло быть иначе?

«И как мама могла этого не заметить?»

Мать напряглась, ещё крепче сжала кружку и уставилась в окно.

— Видишь! Как только я упоминаю, что наша жизнь резко изменилась, ты замолкаешь и делаешь вид, будто ничего не случилось.

— Иногда всё меняется. Это не твоя вина, — сказала она покровительственным тоном.

— Я знаю, что это не моя вина, но разве я не заслуживаю хотя бы объяснения? Почему в один день вы с папой смеялись на моей выпускной вечеринке, а через две недели он выезжает со двора, запихнув свой костюм в багажник машины? Я уже полгода слышу эту чушь про то, что «всё меняется»!

Мама вздохнула и покачала головой.

— Почему вы расстались? Вы разводитесь? Я предполагаю, что так оно и есть, раз ты живёшь с… с Томом.

— Кэти, это неуместно. Я же тебе говорила…

— Том просто «друг», — передразнила Кэти. — Мам, я не глупая. Перестань обращаться со мной, как с трёхлетней девочкой. Ты притащила меня и Николь сюда на самое ужасное Рождество в нашей жизни. Зачем ты нас так наказываешь? Разве мы не заслуживаем чего-то нормального?

Мама поставила кружку на журнальный столик.

— Ситуация между твоим отцом и мной не касается ни тебя, ни твоей сестры. И, честно говоря, это относится ко всем подробностям.

С таким же успехом она могла дать Кэти пощёчину.

— Это и моя семья тоже, — тихо сказала Кэти.

— Кэти, после двадцати лет мой мир рухнул. Мне с трудом удаётся проживать каждый день. Ты даже не представляешь, через что я прошла.

— А как же мы? Через что приходится проходить мне и Николь?

— Ничего не поделаешь. Вы — сопутствующие жертвы.

— Ты говоришь как Том.

— Мне жаль, что вам больно, но