Окутанные метелью - Энджи Стэнтон

Она налила им обоим ещё вина.

— Что ж. Ты прав. Думаю, тебе нужно больше выпить. И ты выиграл. Моё Рождество будет отвратительным, но твоё, похоже, ещё хуже.

Он улыбнулся и сделал глоток. Кэти поставила бутылку на стол.

— Ты действительно думаешь, что мы завтра выберемся отсюда?

— Да. На расчистку дорог потребуется время, а поскольку снегопад закончился вскоре после того, как стемнело, будет трудно заметить мою машину или твой шарф. Я знаю свою семью и гарантирую, что они будут нас искать. Но на всякий случай нам следует выйти на дорогу и попытаться поймать попутку.

Кэти надеялась, что мама тоже будет её искать, но, учитывая, что та не знала бы, с чего начать, скорее всего, она просто сидела бы дома у телефона. Стоять на холоде у дороги казалось разумной идеей, но особого желания этим заниматься у неё не было. Однако возвращение в цивилизацию и к семье того стоило.

— Ладно. У нас есть план, — сказала она.

Алекс наклонил бокал, и они чокнулись. И тут Кэти кое-что вспомнила.

— Ой! У меня есть сюрприз. Это десерт! Чуть не забыла.

— Только не говори мне, что ты тоже нашла рождественское печенье в холодильнике.

— У меня есть кое-что намного лучше.

Кэти покинула своё тёплое местечко у камина и порылась в сумках. Вернулась она с красиво упакованным пакетом и протянула его Алексу.

Он посмотрел на серебристо-белую бумагу.

— Я почти уверен, что это не для меня, потому что два дня назад мы даже не были знакомы.

— Это должно было быть для «Не-парня», но, поскольку сегодня Сочельник и мне нужен предлог, чтобы ничего ему не дарить, думаю, тебе стоит открыть это.

— Ты уверена? — Он посмотрел на упаковку, и Кэти поняла, что он очень хочет её открыть.

— Точно. И это доставит мне огромное удовольствие, — ухмыльнулась она.

— Если это доставит тебе радость, то, конечно, я открою.

Он выхватил подарок у неё из рук и разорвал бумагу, обнажив коробочку из золотой фольги. Приподняв крышку, он ухмыльнулся.

— Шоколад. Я люблю тебя.

Сердце Кэти подпрыгнуло, хотя она и знала, что эти слова ничего не значат.

— Думаю, нам нужно это угощение больше, чем ему. Это трюфели.

— Трюфели? — спросил он, доставая шоколадный шарик.

— Это насыщенный шоколадный ганаш, покрытый слоем шоколада.

Алекс вонзил зубы в изысканное лакомство.

— Я не знаю, что ты только что сказала, но это потрясающе.

Он запрокинул голову, наслаждаясь вкусом.

Кэти схватила один трюфель, плюхнулась рядом с ним на диван и откусила кусочек.

— Боже, как я люблю такие вкусняшки.

— Если тебе не нравится этот парень, Том, зачем ты хотела сделать ему такой замечательный подарок?

— Мне пришлось. А вдруг он станет моим новым папочкой? — Она закатила глаза. — К тому же я рассчитывала, что он поделится.

— Мне нравится твой ход мыслей. Мне никогда не приходило в голову дарить еду на Рождество, но теперь я думаю, что это гениально.

Он полез в рюкзак и достал небольшой свёрток, завёрнутый в газету.

— Этот подарок упакован далеко не так красиво, как твой, но главное — внимание.

Он протянул его Кэти.

— Я подарила тебе шоколад не для того, чтобы ты чувствовал себя обязанным. К тому же я уже заставила тебя поделиться угощением. Для кого ты его купил? — Она посмотрела на свёрток.

— Я купил это для своей мамы, но она не будет возражать. Как только я вернусь домой, она будет так счастлива, что ей станет всё равно. Давай, открой.

Кэти взяла маленький увесистый свёрток.

— Он завёрнут в студенческую газету?

Алекс пожал плечами и улыбнулся так, что ей стало тепло на душе.

— Я забочусь об окружающей среде.

Он снова сел, и между ними осталась лишь коробка шоколадных конфет.

Кэти разорвала газету.

— Мне ужасно неловко открывать подарок твоей мамы.

— Тебе станет легче, если я скажу, что это подарок Трины? — Он вопросительно склонил голову.

— Нет! Ну… возможно. У неё ужасный голос. Прости. Думаю, сейчас во мне говорит вино.

— Если для того, чтобы ты высказывала своё мнение, нужно вино, я продолжу обновлять твой бокал.

— Нет. Я бы не хотела подарок другой девушки. Это было бы странно.

Ей хотелось чего-то, что он выбрал специально для неё.

— Тогда хорошо, что я ей его не купил.

Она развернула подарок и обнаружила ароматическую свечу.

— Это здорово. Я люблю свечи! Уверена, твоя мама тоже их любит! — поддразнила она и понюхала. — О, как чудесно пахнет. Запах Рождества.

— Это корица. Моя мама её обожает. Я каждый год дарю ей такие свечи.

— Спасибо тебе. И спасибо твоей маме.

— Пожалуйста. Ты собираешься её зажечь?

— Безусловно.

Кэти взяла спички с каминной полки, зажгла свечу, и вскоре по комнате разнёсся аромат корицы. В сочетании с потрескивающим огнём в камине и свежими сосновыми ветками воздух наполнился чертовски приятным запахом.

— Я слышала, что шоколад отлично сочетается с красным вином.

Она вытянула ноги на журнальном столике, чувствуя себя счастливее, чем за долгое время.

— Звучит неплохо. Дай-ка я попробую.

Алекс откусил кусочек трюфеля, затем сделал глоток вина и застонал.

— Да, это вкусно.

Кэти тоже попробовала. Сливочный ганаш таял во рту, а мягкое вино добавляло такое сочетание вкусов, которое она не могла описать.

— Мне кажется, я умерла и попала в рай.

Пока они ели трюфели и потягивали вино, из ноутбука доносились рождественские мелодии. Свеча мерцала, огонь потрескивал. Всё было идеально — за исключением того, что Кэти не могла выбросить из головы ситуацию с Алексом.

— Мне жаль, что у вас с Триной всё так плохо, — сказала она.

— Я сам виноват. Мне следовало сразу всё прояснить. Я всё улажу и смогу снова начать жить своей жизнью. Я так давно не был рядом с девушкой, что, боюсь, забыл, как это делается.

— О, я в этом сомневаюсь.

Судя по его поцелую в сарае, он прекрасно знал, что делал.

— Разве в колледже не было девушек?

— В Мэдисоне? Нет. Я всегда был верен Трине. То есть до сегодняшнего дня, в сарае. Прости меня за это.

Он взглянул