Обет молчания - Виктория Холт

В нашей комнате стояли две кровати, и прежде всего я занялась Эдуардом. Для него заказали немного супа и сливочный пудинг. Я накормила его, уложила в кровать, и вскоре он уже крепко спал.

Аннабелинда умылась, а потом, пока я продолжала заниматься Эдуардом, уселась перед зеркалом и принялась изучать свое лицо.

— Это настоящее приключение, — заявила она.

— Безусловно.

— Но мы скоро будем дома. Интересно, увидим ли мы майора Мерривэла после того, как он нас туда доставит?

— Вероятно, он посетит наш дом. По-моему, он хорошо знает моего дядю Джеральда.

— Конечно. Это твой дядя Джеральд поручил ему привезти нас в Англию. Довольно романтично, правда?

Она засмеялась.

— Аннабелинда, пожалуйста, потише. Эдуард как раз засыпает.

— Тогда я спускаюсь вниз. А ты придешь, когда сможешь.

— Хорошо. Вероятно, это займет немного времени. Мне надо убедиться, что малыш крепко уснул.

Не хочется, чтобы он проснулся в незнакомом месте и обнаружил, что вокруг никого нет.

Аннабелинда с готовностью ушла.

Она, безусловно, наслаждалась этим приключением в основном из-за присутствия майора Мерривэла. И я разделяла ее радость. Скоро мы будем дома. Мне не терпелось увидеть родителей. Мама наверняка знает, что лучше для Эдуарда, и сразу поймет мои чувства к нему. Как мне повезло с родителями!

Потом я стала размышлять о том, навестит ли нас майор Мерривэл. Я не сомневалась, что так и будет.

В этот вечер я находилась в приподнятом настроении. Я твердила себе, что причина в том, что мы едем домой и стараниями майора Мерривэла скоро окажемся там.

В дверь тихонько постучали.

— Войдите, — сказала я, и появилась мисс Каррутерс. Непривычно было называть ее просто Сибилл.

— Я решила, что должна прийти посмотреть, как вы управляетесь с ребенком.

Я показала на Эдуарда.

— Он только что съел немного супа и пудинга и теперь спит. Думаю, он вполне доволен жизнью.

Мисс Каррутерс подошла и взглянула на малыша.

— Бедный крошка! — сказала она.

— Я собираюсь сделать все, чтобы он был веселым и счастливым крошкой.

— Вы хорошая девочка, Люсинда, — сказала Сибилл Каррутерс.

Меня это удивило. Я не ожидала от нее подобного комплимента. Но сегодня все выглядело не таким, как всегда. Очевидно, на всех нас повлиял Маркус Мерривэл.

— Что за обаятельный человек майор! — продолжала Сибилл Каррутерс. Он ни из чего не создает проблемы. Он просто вселяет уверенность.

Я согласилась и, когда мы вошли в комнату отдыха, сказала:

— Я вскоре снова поднимусь наверх удостовериться, что с Эдуардом все в порядке. Не знаю, как подействовала на него эта поездка. Я рада, что он еще так мал. Иначе, я чувствую, с ним было бы больше хлопот.

— Я думаю, что он очень любит вас и, пока вы рядом, чувствует себя в безопасности, — поддержала меня мисс Каррутерс.

— Ему, безусловно, будет не хватать мадам Плантен.

— Да. Ему будет недоставать своей матери. Но, милая Люсинда, вы очень много взвалили на себя.

— Моя мама поможет мне. Она замечательная женщина.

— Надеюсь, что я встречусь с ней.

— Непременно. Где вы живете в Англии?

Мисс Каррутерс помедлила с ответом.

— Ну, — сказала она наконец, — обычно я останавливаюсь на праздники у своей кузины. Я всегда приезжаю туда на два месяца школьных каникул.

А теперь мы ведь не знаем, что будет дальше, правда?

— Как вы думаете, мы вернемся обратно к следующему семестру?

Сибилл Каррутерс помрачнела и решительно покачала головой.

— У меня предчувствие, что война так скоро не кончится. И никто не может знать, какой урон нанесут немцы, проходя через Бельгию. Они уже убили Плантенов и разрушили их дом. Такое происходит по всей стране. Я боюсь, Люсинда, что не отвечу на ваш вопрос. Но… нас уже ждут внизу.

В комнате отдыха Аннабелинда вела оживленную беседу с майором Мерривэлом, и они оба смеялись.

— Где вы пропадали целую вечность? — спросила Аннабелинда. — Мы умираем от голода.

— Люсинде надо было позаботится о ребенке, резко ответила мисс Каррутерс.

— Милая Люсинда! Она такая деятельная, Маркус.

— Я в этом уверен.

Вошел хозяин и сообщил, что сейчас подадут обед, и мы прошли в столовую. Там уже сидели двое. Они были молоды… я дала бы им немного более двадцати лет.

Когда мы вошли, молодой человек поднял на нас глаза и пожелал доброго вечера. Девушка промолчала.

Потом жена хозяина внесла горячий суп, за которым последовала холодная говядина с печеным картофелем в мундире.

Когда мы уже доедали говядину, девушка внезапно поднялась и поспешила прочь из комнаты.

Молодой человек кинулся следом за ней.

— Что все это значит? — спросила Аннабелинда. — Девушка кажется расстроенной.

— Думаю, в этот вечер у огромного числа людей есть повод для расстройства, — заметила я.

Вскоре молодой человек вернулся в столовую.

Он выглядел грустным и смотрел на наш стол с почти извиняющимся выражением лица.

— Можем ли мы чем-нибудь помочь? — спросил майор.

Последовало короткое молчание, и в это время внесли яблочный пирог.

— Не хотите ли присоединиться к нам? — продолжал Маркус. — Вам, наверное, довольно одиноко.

— Спасибо, — ответил молодой человек. Мы освободили для него место за нашим столом; он принес свою тарелку и сел.

Он выглядел таким юным и явно чем-то обеспокоенным. Когда он садился за стол, я обратила внимание на его руку. На ней отсутствовала половина мизинца.

Мне стало стыдно, когда молодой человек перехватил мой взгляд.

— Это случилось по моей собственной вине. Я запускал фейерверк.

— Какой ужас!

— Да, один неосторожный жест, и остается памятка на всю жизнь.

— Это не очень бросается в глаза.

Он печально улыбнулся.

— Человек всегда помнит о таких вещах. Мы с сестрой пережили ужасное потрясение. Мы лишились дома и родителей. Я до сих пор не могу в это поверить. Только недавно мы были там все вместе, и вдруг наш дом разрушен и родители убиты. Я даже сейчас не могу осознать это.

— Боюсь, что такие вещи происходят по всей Бельгии, — сказал Маркус.

— Знаю. Но от того, что других постигает такое же несчастье, нисколько не становится легче.