Роковая Роксана - Ната Лакомка

- Я тут прогуливался, - ответил Бранчефорте и уточнил: - Вы подаёте объявления о знакомстве?

- Да, - кивнула я. – Можно уже идти? Если это не допрос.

Граф хмыкнул, зачем-то подёргал себя за ухо и тоже кивнул:

- Конечно, можете идти. Это точно не допрос, леди Розенталь. Так, частная случайная встреча.

- Благодарю, - я сделал книксен и быстро пошла по улице, а граф так же быстро пошёл рядом со мной.

Я резко остановилась, и Бранчефорте тоже остановился, выжидающе глядя на меня.

- Почему вы идёте за мной? – спросила я требовательно.

- Я не иду за вами, - ответил он и вежливо меня поправил: - Я иду рядом с вами.

- Почему вы идёте рядом со мной? – я начала терять терпение и нервничала всё больше. – Вам никто не давал разрешения сопровождать меня.

- Я сам себе его дал, - очень спокойно произнёс граф. – Неужели вы думаете, я разрешу беспомощной леди бродить одной по ночному городу? Тем более, мне приятно оказать услугу вашему отчиму. Господин Тенби – очень достойный джентльмен, и будет благодарен, когда узнает об этой маленькой услуге с моей стороны…

- Довольно, - перебила я его, понимая, что окончательно проиграла. – Провожайте, только ни слова Аделарду. Не хочу, чтобы кто-то в семье узнал.

- Так сильно не хотите? – поинтересовался Бранчефорте, когда мы пошли по улице дальше. – Настолько этого стыдитесь?

- Нет, не стыжусь, - я обдумывала каждое слово, чтобы не сказать лишнего, потому что любая неосторожность могла стать оружием против меня, - в этом нет ничего постыдного. Но, согласитесь, о таком не рассказывают в салонах. Если станет известно, что Роковая Роксана пытается найти мужа через переписку – меня засмеют. В довершенье к моим несчастьям мне не хватает ещё, чтобы меня жалели и посмеивались за спиной.

- У вас столько поклонников, - заметил Бранчефорте. – Вам стоит лишь мигнуть, и многие с радостью поведут вас под венец. Безо всяких средневековых страхов перед суевериями. Тот же Эмиль Бэдфорд…

- Мне никто не нравится, - отрезала я. – А насчёт Эмиля… Вы же видели – он ещё совсем ребёнок. Для него я – всего лишь увлекательное и романтическое приключение. Да и я не горю желанием получить в мужья юнца, который бегает по театру с заряженным пистолетом, угрожает убивать или самоубиваться. Нет, мне хватит потрясений. Я хочу в мужья человека разумного, сдержанного, если с чувством юмора – то просто мечта.

- Такого, как ваш отчим?

Вопрос прозвучал вполне невинно, но я мгновенно насторожилась.

- Да, такого, как Аделард. Но к моему огромному сожалению, он выбрал маму, - я засмеялась, чтобы разрядить обстановку, но сразу оборвала смех, потому что получилось фальшиво. – Между нами говоря, моя семья шокирована тем, что сказала госпожа Бэдфорд. Это было… низко и гадко. Мама не показывает виду, но я уверена, что её очень задели эти злые слова. Аделард тоже оскорблён. И очень боится, что я сильно переживаю…

- А вы не переживаете?

Такой простой вопрос, но он подействовал на меня, как пригоршня холодной воды в лицо. Я долго молчала, прежде чем ответить.

- По сравнению со смертью злые слова – такая мелочь, - сказала я, когда мы уже подходили к почтовому ящику издательства. – Наверное, я покажусь вам чёрствой, бездушной, но я переживаю по этому поводу меньше всех. Хотя, растерялась, когда всё произошло. Готовилась к чему-то подобному, но оказалось, не ко всему можно быть готовой.

Вытащив письмо из-за манжеты, я быстро опустила его в щель почтового ящика и повернулась к графу, попытавшись изобразить улыбку:

- Ну вот, дело сделано. Вдруг мне повезёт, и ответит какой-нибудь достойный джентльмен. Например, какой-нибудь офицер, приехавший из восточной колонии. Который соскучился по размеренной, спокойной семейной жизни, устал от опасностей приключений и мечтает о тихой гавани в нашем королевстве, - тут я решила остановиться, чтобы не переиграть.

Мы повернули обратно, и пошли снова теми же самыми улочками, тускло освещёнными светом из окон.

- Вам нравится в Солимаре? – спросила я, чтобы переменить тему.

- Милый городок, - сдержанно ответил Бранчефорте. – Только люди странные.

- Люди такие же, как во всех провинциальных городах, - поспешила я заверить его. – Вам просто кажется, после столицы. А вы пробовали наши сахарные булочки и печенье? Их так и называют – солимарские. Это – гордость наших пекарей. Особенно вкусные получаются в пекарне на перекрёстке, возле моста. Мы всегда покупаем там выпечку к завтраку.

- На завтрашнем ужине они тоже будут? – граф поигрывал цепью от часов, и я постоянно косилась, когда она поблёскивала.

- О, нет, - ответила я с преувеличенным вдохновением. – Завтра не будет покупных булочек. Мама готовит к вашему приходу нечто грандиозное. Все служанки будут задействованы, нам со Стеллой поручат перебирать миндаль, масляные пирожные должны вас потрясти. Вы любите пирожные?

- Слуги заняты, и поэтому вы решили отправить письмо лично?

Он как в воду глядел. Или на лягушачьих костях гадал. Я чуть не сказала это вслух, но вовремя остановилась. Если королевский эмиссар прибыл искать ведьм, не надо подшучивать, упоминая гадания и колдовство.

- Мне, правда, ничего не угрожало и не угрожает, - попыталась я его убедить. – Солимар – необыкновенно спокойный город. Здесь никогда ничего не происходит… Ну, - тут я замялась, - не считая неких событий, о которых вы мне рассказали. Но это давно в прошлом.

- Надеюсь, - сказал он.

Мы подошли к подъезду моего дома, граф поклонился, приподнимая шляпу, но я стояла на месте. Он подождал, а потом спросил:

- Вы не зайдёте в дом? Я бы хотел убедиться, что вы в безопасности.

- Не беспокойтесь, со мной уже ничего не случиться, доброй ночи, - сказала я на одном дыхании, ожидая, когда он уйдёт.

- Нет, так не годится, - он покачал головой. – Я настаиваю. Иначе решу, что вы задумали какое-то злодейство.

Он шутил, разумеется. Даже улыбался, но было ясно, что в каждой шутке только для шутки. Наверное, и прогуливался граф тоже с умыслом. Не удивлюсь, если караулил возле моего дома.

Я кусала губы, а потом решилась:

- Прошу