Роковая Роксана - Ната Лакомка

- Как же?.. - он повёл рукой, не закончив вопроса.

- Через окно, - чинно сказала я. – Я вылезла через окно, и жду, когда вы уйдёте, чтобы точно так же забраться обратно.

- Через окно, - повторил он и оттянул шейный платок, будто тот его душил.

- Надеюсь, это останется между нами? – я перекатывалась с каблука на носок, чувствуя себя школьницей, которую строгий учитель поймал за шалостью. – Мне уже не столько лет, чтобы Солимар простил мне подобную выходку.

- Где ваше окно? – граф оглянулся по сторонам.

- Зачем вам? – спросила я подозрительно.

- Кто-то же должен подставить вам спину, чтобы путь домой не был слишком трудным, - сказал он.

- Очень любезно с вашей стороны, - я еле сдержалась, чтобы не хихикнуть, хотя ситуация была совсем не смешная. – Но окно достаточно низко, ваша спина не потребуется.

- Я настаиваю, - повторил он.

- Хорошо, - сдалась я. – Подождите только, заберу письма. Опять целый ящик накидали.

Вытащив корреспонденцию, я повела графа через арку во внутренний двор, а там – через калитку в сад. Моё окно мягко светилось, наполовину закрытое кисейной занавеской.

- Здесь тропинка, - тихо сказала я. – И говорите, пожалуйста, шёпотом. Не хочу разбудить Стеллу.

Пройдя по тропинке, мы оказались перед вытоптанной клумбой, и я увидела, как граф приподнял брови, разглядывая поломанные кусты и осыпавшиеся цветы. Я перебросила письма на стол, а потом взялась за карниз, чтобы подпрыгнуть и сесть на него, но в это время граф подхватил меня за талию и легко усадил на подоконник.

Больше всего это походило на танец, когда кавалер кружит даму вокруг себя. Но сейчас не было музыки. Только соловей заливался в саду. Ох уж этот соловей… очень некстати он решил потрудить своё хрустальное горлышко…

Я вдруг подумала, что всё это страшно романтично – соловей, луна, аромат ирисового корня и красивый, сильный мужчина, который почему-то не торопился убирать ладони с моей талии. Мягко оттолкнув его в плечо, я только надеялась, что Бранчефорте не заметит, как я покраснела.

Он не заметил. По крайней мере, ничего об этом не сказал.

- Надеюсь, это – последняя авантюра? - спросил он, помогая мне перекинуть юбки через подоконник.

- Не сомневайтесь. Доброй ночи, - сказала я и закрыла раму прямо перед его носом.

По движению губ я угадала, что он тоже говорит «доброй ночи», а я уже опустила штору, и только тогда со стоном выдохнула и закрыла лицо руками.

Господи! Сколько было сделано и сказано глупостей!..

И ладони у него такие горячие…

Вздрогнув, я опомнилась и посмотрела – спит ли сестра.

Но Стелла спала крепко и спокойно, как мог бы спать безгрешный ангел, и я сняла туфли, на цыпочках прошла в гардеробную, разделась и долго плескала в лицо холодной водой, чтобы щёки перестали пылать.

Поистине, злая сила привела графа Бранчефорте в наш город. Как будто мне было мало печали, волнений и тревог. Как будто мало…

Задув свечу, я легла в холодную постель, укрылась до подбородка и нежданные слёзы потекли по щекам. Я так и уснула, не прекращая плакать. Хотя сама не смогла бы объяснить – почему плачу.

Глава 8

- Да, дорогие мои, сегодня у нас такой завтрак, - мама с воодушевлением раскладывала по тарелкам масляную подсоленную овсянку и ставила перед каждым из нас варёное яйцо в фарфоровой подставке. – Кухарку сегодня лучше не беспокоить, ей ещё колдовать над рыбным супом, так что завтрак приготовила я. Приятного аппетита!

Мы с подозрением посмотрели на рагу из почек, тушёный шпинат и овсянку. Мама почти никогда не готовила, но знала, как это делается, поэтому предугадать результат её трудов было невозможно.

Отчим первым взял ложку и с видом отважного первопроходца по неизведанным землям, попробовал овсянку.

- Очень вкусно, - сказал он, прожевав, и мама довольно просияла.

Следом к завтраку приступили и мы со Стеллой. Овсянка была превосходна, рагу из почек немного жестковато, но и его съели с аппетитом, а варёные яйца и вовсе были выше всех похвал, хотя и сварились вкрутую, а не всмятку, как полагалось.

За этим подали горячее солёное печенье, булочки из пекарни и много кофе.

- Не забываем, что сегодня к ужину у нас гость, - напомнила мама.

Как будто об этом госте возможно было забыть.

- О, а я с Харальдом собиралась прогуляться по цветочным магазинам, - с запинкой произнесла Стелла. – Мы хотели заказать цветы для гирлянды и букетов…

- Отлично! – подхватила мама. – Посмотрите все лавки. Самые свежие цветы у госпожи Диль, но лучший ассортимент – у господина Саттерсвея.

- Мама, - вмешалась я, - может, лучше отложить выбор цветов? Это как-то невежливо…

- Что тут невежливого? – она посмотрела на меня широко распахнутыми невинными глазами. – Сти отправится на прогулку с женихом. Как можно лишить её этого счастья?

- Вот именно, - поддакнула сестра, подкладывая себе ещё порцию рагу, чем заслужила мамину особо ласковую улыбку.

– Я бы предпочла белые розы, - говорила мама, заботливо передавая Стелле салфетку, - но решите сами, какие цветы будут вам милее. Только не жёлтые и не синие, они не будут смотреться. И не красные – это вульгарно. Розовые или белые, хотя белые предпочтительнее. Они такие нежные и лучше всех слов скажут о нежности и красоте невесты. И желательно - розы. Потому что ты у нас, Сти, - мама смешливо прищурила глаза, - ты – Белая Роза Солимара.

Мы с отчимом обменялись понимающим взглядами, потом он уткнулся в газету, а Стелла сказала, еле сдерживая смех:

- Да, мама, мы как раз думали о белых розах.

- Вот и чудесно! – настроение у мамы было замечательным, а значит, и у всех вокруг должно было быть таковым. – Думаю, ужин мы подадим в саду.

- В саду, дорогая? – отчим оторвался от газеты. – Возможно, лучше накрыть стол в гостиной? В саду мы будем сидеть, как в аквариуме – все соседи станут глазеть из окон.

- Пусть глазеют, если такие невежи, - передёрнула мама плечами. – Зачем нам мучиться в душной гостиной, когда у нас такой прекрасный сад, и сегодня прелестная погода.

- Прелестная? – я посмотрела