Роковая Роксана - Ната Лакомка

- Пойдёт, а к вечеру перестанет, - заявила мама без тени смущения. – А если не перестанет, Аделард натянет тент. Нет ничего лучше, чем пить чай под шум дождя, - и она мечтательно покачала головой.

- Всё дело в соседях, - буркнул недовольно отчим, снова углубившись в газету.

- Мам, ты же не хочешь похвастаться гостем, - произнесла я убитым голосом. – Графу это не понравится

- Как грубо, - поджала она губы. – При чём тут хвастовство? Просто в саду удобнее. И граф будет в восторге, можете быть уверены.

- И пусть Стелла будет на ужине, - продолжала настаивать я, понимая, что сад проигран окончательно и бесповоротно. – Иначе граф заскучает в нашей компании старичков.

- Не выдумывай, Рокси, - оборвала меня мама. – Какие старички? Я не считаю себя старухой, к твоему сведению. А уж ты, и подавно, не старуха. Не волнуйся, графу точно не будет скучно, потому что рядом с ним будешь ты. Не прикидывайся дурочкой. Ты прекрасно понимаешь, что он придёт ухаживать за тобой. Возможно, сделает предложение, - и она склонила голову, глядя на меня с умилением.

- О чём ты говоришь? – только и смогла произнести я.

- Думаю, твоя мать не так уж и неправа, - заметил отчим. – Симпатию графа к тебе заметил даже господин Ронбери. А он, на моей памяти, никогда не ошибался.

- Какую симпатию? – я вздрогнула, как ужаленная.

- Он пишет об этом, - сказал отчим очень спокойно. – И как обычно, не стесняется в выражениях. Но я с ним полностью согласен. Этого не заметит только слепой.

- Что?.. – выдохнула я и хотела взять у него газету, но меня опередила мама.

Схватив газету, она вскочила со стула и отбежала к окну.

- Мод, дорогая, но я же ещё не дочитал, - обречённо вздохнул отчим, но мама не обратила на него никакого внимания.

- Так-так-так… Старуха Флэквиск никого не интересует… - бормотала она, просматривая статью, - дель Претте не интересует вообще… А! Вот! – и она начала читать вслух и с выражением. – «Но главной сенсацией сезона стало то, что граф Бранчефорте, прибывший на воды поправить пошатнувшееся здоровье, пал жертвой божественной красоты леди Роксаны Розенталь. В узком кругу поговаривают, что граф был очарован леди Розенталь с первого взгляда. И если даже списать на случайность их нежный танец на приёме у графини Ленсборо, во время которого граф чуть не поцеловал леди Розенталь при всех, то совсем не случайностью была отчаянная храбрость графа Бранчефорте, когда вчера в опере он защитил леди Розенталь от покушения, рискуя жизнью бросившись на пистолет, который направил на неё господин Эмиль Бэдфорд...», - мама сделала паузу, медленно перевела на меня полный ужаса взгляд и прошептала: - Пистолет? Рокси… какой пистолет?..

Стелла ахнула, прижав ладони к щекам, а отчим устало потёр лоб и вздохнул.

- Дай газету, - только и смогла произнести я.

Мама, двигаясь как во сне, протянула мне газету, и я лихорадочно развернула её на третьей странице, где обычно печатались статьи господина Ронбери.

Статья была здесь – на положенном ей месте, датированная сегодняшним числом, подписанная, как всегда - «мр. Ронбери», но… но это была совсем другая статья. Не та, которую написала я.

В моей статье не было ничего подобного. О скандале в королевской ложе упоминалось догадками, пистолет был упомянут только, как «оружие, что держал один из полицейских», а про влюблённость графа и его отчаянное геройство не было и вовсе!

- Какой пистолет, Аделард? – спросила мама уже у отчима и добавила с упрёком: – Ты ведь знал, верно? Почему ты мне ничего не сказал?

- Не хотел тебя волновать, - сухо ответил отчим.

Я отдала ему газету, и он с раздражением перевернул страницу, делая вид, что читает биржевые новости.

- Мою дочь чуть не убили, - голос мамы зазвенел, - а ты не хотел волновать?! У тебя сердце есть или нет?

Она расплакалась навзрыд, и, разумеется, все мы бросились её утешать.

Спустя десять минут ласковых уговоров, мама соизволила вытереть глаза и улыбнуться.

- Благодарение небесам, что всё хорошо закончилось, - сказала она, погладив отчима по руке и поцеловав меня в лоб. – Граф Бранчефорте – настоящий герой. Пожалуй, я закажу и эклеры, и бисквитные пирожные с масляным кремом, чтобы гость мог выбрать десерт по вкусу…

- Ты необыкновенно щедра, граф это оценит, - не удержалась я и сразу получила предостерегающий щипок от Стеллы.

- А этим Бэдфордам надо навсегда отказать от нашего дома, - продолжала мама. – Подумать только! Пистолет!.. Как будто мало было устроить скандал в театре!..

- Виновник под стражей, мэр пообещал лично с ним разобраться, - сдержанно сказал отчим. – Но если говорить честно, дорогая… ты сделала всё, чтобы случилось то, что случилось.

- Имеешь в виду, что я согласилась на королевскую ложу? – уточнила мама, промокая глаза платочком и глядясь, как в зеркало, в медный чайник.

- И то, что оставила Роксану наедине с графом, - жёстко закончил отчим.

- Если бы я так не поступила, - мама отвернулась от чайника и посмотрела на отчима, - то, возможно, у милорда графа так и не появилось ы возможности заслонить мою девочку своей широкой и мужественной грудью. Уверена, сейчас он счастлив, что спас мою красавицу от пули.

- О боже, - пробормотал отчим и одним глотком допил чай, а потом спрятался за газету.

- Не надо поминать Бога всуе, - строго заметила мама, подливая ему чай и заботливо пододвигая корзинку с булочками. – Для мужчины очень важно выступить перед дамой сердца в образе рыцаря и защитника. Вспомни, как ты защитил меня от собаки этой препротивной Мелиссы Уолкер…

- Там был пекинес размером с перчатку, - буркнул отчим, поднимая газету повыше.

- Но зато какой нахальный, - не сдавалась мама. – Ты тогда был настоящим героем в моих глазах. И тогда я согласилась выйти за тебя, если помнишь.

- Помню, - ответил отчим, откладывая газету, и так тяжело вздохнул, что Стелла не удержалась и прыснула.

Я предостерегающе посмотрела на неё, но мама не обиделась, а подлила в чай сливок, стряхнула с плеча отчима невидимые пылинки и сказала растроганно:

- Так что всё, что