Хозяйка постоялого двора "Рыжая лисица" - Айлин Лин

Я хозяйка заведения, и в моём понимании заправская трактирщица должна стоять именно здесь и разливать гостям пиво. Ну, пива у нас был всего один бочонок, зато вполне созрела медовуха, коей я собиралась почивать первых своих клиентов.

Дверь распахнулась и внутрь шагнула очень колоритная пара.

Девушка, хрупкая, изящная, с большими голубыми глазами с интересом посматривала по сторонам. Я бы дала незнакомке лет восемнадцать, не больше: нежная, тонкая алебастровая кожа, отдающие аристократической бледностью аккуратные губы, прямой длинноватый носик и высокие скулы. И ни грамма косметики - приятно посмотреть! Рядом с ней замер её кавалер, вот он снял шляпу и также, как она, внимательно осмотрелся. А вот ему бы я дала все шестьдесят, даже больше. Несмотря на подтянутую фигуру в дорогом дорожном плаще, подбитом мехом, морщины на лице выдавали истинный возраст незнакомца, уж больно много их было.

- Добро пожаловать на постоялый двор "Рыжая лисица"! - улыбнулась Галена. - Прошу, проходите, присаживайтесь. Вы проездом, али желаете снять номер?

- Мы на одну ночь, - тут же последовал равнодушный ответ мужчины, - трактир сменил название? А где старый Жо? И кто теперь новый хозяин?

- Добрый вечер! С недавних пор хозяйкой заведения стала я. Меня зовут леди Эйлианна Бейл, - я вышла из-за стойки и шагнула к гостям. Вообще, понятия не имела, как правильно представится. Может, надо было бы встать у дверей вместо Галены?

- О! - удивлённо вскинул седую бровь незнакомец. - Земли перешли во владение аристократки? - не очень вежливо, даже хамовато уточнил он. Я сделала лицо кирпичом, и, продолжая спокойно улыбаться кончиками губ, ответила вопросом на вопрос:

- С кем имею честь говорить? - с каждым мгновением этот тип мне нравился всё меньше и меньше. - Вам и вашей дочери подготовить смежные комнаты или напротив друг друга?

- Ротмор Крейг, барон Холленд, - после секундной тишины представился он, его блекло-зелёные глаза похолодели. - Леди Нола моя супруга и нам подойдёт ваш самый вместительный номер.

Я чуть не крякнула от удивления. Но вовремя смогла взять себя в руки.

- Да, конечно. Сейчас всё устроим. Только я должна вас предупредить о некоторых новых правилах, принятых мной. Теперь за пребывание на принадлежащим мне землях каждый посетитель обязан оплатить три медные монеты.

- Я видел вывеску у въезда. Мне всё понятно, иначе бы я не поехал дальше, - фыркнул барон. - Теперь нам можно пройти и отужинать? Надеюсь, ваша еда и кровать хотя бы сносные. Раз уж вы вознамерились брать какой-то выдуманный вами налог.

- Прошу, проходите, - посторонилась я, а когда парочка прошла мимо, зло сощурилась. Выдуманный мной? Ха! И ещё раз ха! Я хозяйка этих территорий и имею полное право, обозначенное в своде законов королевства, делать тут всё, что мне заблагорассудится. Разве что запрещено содержать нелегалов. Клокотавшее внутри раздражение удалось усмирить, и я вернулась за стойку.

- Что это за напиток такой, никогда раньше не слышал: "Сладкая Хани", - тем временем Галена подала нашим первым в этом сезоне постояльцам меню. Его я составила сама, от руки написав названия блюд, и перечень напитков на выбор. Я успела заметить на лице Ротмора Крейга удивление, когда перед ним легла дощечка с перечнем яств, своё изумление мужчина постарался тут же прикрыть. Видать, раньше ничего подобного ему не встречалось.

А вообще, мы предусмотрели два варианта: одно для грамотных, другое для людей, не умеющих читать. Первым выдавались дощечки-меню, вторым официантки проговаривали всё вслух.

- Тогда мясное рагу и салат из яичных блинов, что ещё за "салат", названия такие странные, - под нос пробормотал барон, явно совсем растерявшись, стоило ему вчитаться в список блюд. - И две кружки "Сладкой Хани". Цена, конечно, кусается. Но уж больно завлекательное название.

Тихо про себя усмехнувшись, подхватила две кружки без единой щербинки по краям и повернулась к бочонку, подвешенному у меня за спиной. Едва не насвистывая от нетерпения - хотелось увидеть выражения лиц четы Крейгов, когда они сделают первый глоток мною сготовленного напитка, почти до краёв наполнила сосуды.

Ко мне подошла Галена и аккуратно расставила кружки на свой широкий, увесистый поднос. Я всегда удивлялась, как моим подавальщицам удаётся без особых видимых усилий носить подобную тяжесть, да ещё уставленную разнокалиберными сосудами с горячей едой.

И вот медовуха стоит перед гостями, первым приложился Ротмор. Глоток. Отодвинул кружку от лица, задумчиво причмокнул тонкими губами, нахмурился, а потом его лицо разгладилось, и мужчина сделал ещё несколько больших глотков.

- Ох! А неплохо! Весьма недурственно! Хозяйка! А рецептом поделитесь? - обернулся он ко мне, при этом наглядно приподняв кружку повыше.

- Рада, что "Хани" вам настолько понравилась, - не сдержала улыбки я, чувствуя, как волна тепла немного успокаивает растревоженную душу, - но это старинный рецепт моей семьи, рассказать его вам я никак не могу, сами понимаете.

- Отчего же не понять, но я готов заплатить столько, сколько стоит весь ваш трактир!

Ого! А круто заходит этот барон!

- Ваше предложение лестно! Но, простите, увы, - развела руками я, - вынуждена отказать ещё раз.

Мы некоторое время сверлили друг друга немигающими взорами и Крейг сдался первым.

Галена как раз принесла еду и ловко расставила тарелки на столешнице. Всё это время жена барона молчала, опустив очи долу, и даже не пыталась что-либо сказать.

Надеюсь, она счастлива с этим человеком. Впрочем, это её выбор, или выбор её родителей. У меня же своих забот выше крыши.

Глава 23

Меня разбудил чей-то тихий, надрывный плач, что раздавался прямо под окном новой комнаты. Окно выходило как и прежнее, на задний двор, единственная большая разница — обзор на великолепные горы и лес более ничто не загораживало. Я любила спать с приоткрытой ставней, буквально щёлочка, но её было вполне достаточно для циркуляции свежего воздуха по помещению.

Послушав несколько минут этот тихий скулёж, не выдержала, откинула плед и свесила ноги с кровати, намереваясь узнать, кому это там так плохо. Натянув на вязаные носки свои сапожки, накинула на ночную сорочку телогрейку, и пошла на выход, не став брать с собой масляную лампу. Двигаться в темноте дома, как воришка, было несколько страшно. Но я прекрасно знала, что в безопасности. Ребята Питера несли службу не за страх, а на совесть. И я старалась отблагодарить их хотя бы вкусной едой и хорошим отношением.

-