Письма проклятой - Мария Ксавьер

Я старалась не обращать внимания на крики, визги и шум, что раздавались отовсюду. Мой взор был обращен только к нему.

— Филипп, ты даже не можешь помыслить, насколько я благодарна тебе за все, что ты делаешь для меня.

— Не благодари, Вивиан. Я еще ничего не сделал. — Сказал он.

Дикий крик вырвался из Нелли, которая упала лицом в тыкву, запутавшись в собственном платье. Месси сразу же поспешила к ней на помощь и протянула ей свою слегка желтоватую руку, на которой болталась дряхлая кожа. Затем она забилась в дальний угол.

— Ты уже видел свою тетку Месси? — Обратилась я к Филиппу. Я видела, как Месси оглядывалась по сторонам, искала кого-то глазами. Она выглядела подавленной и запуганной. — Смотри, она вон там!

Я потянула Филиппа за руку в ту сторону, где стояла Месси.

— Здравствуй, смотри, кого я к тебе привела. Это твой племянник, Филипп. — Я так хотела, чтобы ей стало легче, мне стало так жаль ее.

Месси не обращала на меня никого внимания. Ее светло-голубые глаза были стеклянными и смотрели сквозь Филиппа. Она вертела головой, либо кивала так быстро, что мне стало страшно. Музыка была все громче, как и крики.

— Сумасшедшая Вивиан! — Кричала Нелли, тыкая в меня пальцами и прыгая как маленький ребенок. Я оглянулась по сторонам, ловила на себе осуждающие взгляды. Доктор Бейтс смотрел на меня, выпучив глаза. Рука Филиппа выскользнула и в одно мгновение я потеряла его из виду. У меня закружилась голова.

— Филипп! Филипп! — Кричала я. Я слышала дикий смех людей. Смех, который сдавливал мою голову изнутри, казалось, что еще немного и из моих ушей польется кровь. Боль в голове усиливалась с каждой секундой, и я опустилась на пол.

— Вивиан, кажется тетушке Месси совсем плохо. Она перестала меня узнавать. — Он появился словно из ниоткуда, его теплые руки гладили меня по голове. Мне казалось, что я на мгновение провалилась в сон.

— Где ты был? — Я заключила его в свои объятия, настолько теплые, насколько мое искалеченное холодное тело может дать. — Мне очень жаль.

Но я знала, что Мессии никогда не пойдет на поправку.

— Вивиан, я хочу тебе сказать кое-что очень важное. — Он не отрывал от меня свой пристальный взгляд. Его лицо стало таким серьезным, а брови опустились вниз. Я кивнула. Я хотела услышать это.

— Нам нужно вытащить тебя отсюда, Вивиан, чего бы нам это ни стоило. Я сделаю все, чтобы ты оказалась на свободе. — Каждое его слово раздавалось эхом в моей голове. Я не верила своим ушам.

— Что? Но как? Отсюда ведь нельзя убежать! Из лечебницы нет выхода. Только в гробу, в деревянном гробу. Никогда, никто, за все время существования лечебницы не сумел сбежать. Те, кто отваживался на подобный шаг, погибал.

— Мы убежим, Вивиан, сядем на мой корабль «Голубой бриллиант» и уплывем. Далеко отсюда. Ты сможешь начать все заново, начать совершенно новую жизнь, вместе со мной и твоим сыном. Ты, наконец, обретешь свободу, о которой мечтаешь.

Я оглядывалась по сторонам, боясь, что нас кто-нибудь услышит.

— Филипп, но это очень опасно! Если нас поймают, то тебя осудят и отправят на виселицу. А я останусь здесь гнить до конца своих дней. — На глаза навернулись слезы. И я провела по его теплому лицу своими трясущимися пальцами. — Я не хочу, что с тобой что-то случилось. Филипп, я уже проклята. Но ты нет! Если с тобой что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу.

— Вивиан, ради твоего спасения я готов рискнуть всем. Ты значишь для меня больше, чем все в этом мире! — Я видела свое отражение в его кристально чистых глазах, и я верила каждому его слову.

— Филипп. — Шептала я, стараясь не заплакать. Он коснулся своими теплыми губами моей щеки. Я потянулась к нему за поцелуем. В его глазах блеснул огонек, и он поцеловал меня прямо посредине зала. Первый в моей жизни настоящий поцелуй с самым лучшим мужчиной на свете, с любимым. Кажется, земля уходила из-под моих ног, а на спине жгучей болью стали прорезаться крылья. Я в ту же минуту была готова вспорхнуть, пробить крышу этого треклятого здания и улететь далеко-далеко, вместе с Филиппом навстречу свободе и новой жизни.

— Обними меня. — Он прижал меня к себе так сильно. Я зажмурилась, и перенеслась подальше отсюда.

Но когда я открыла глаза, то увидела перед собой искореженное лицо Нелли, она смотрела на меня и скалилась. Ее глаза были красными, она плакала и смеялась одновременно.

— Ты сошла с ума, я знаю. Ты — одна из нас! И скоро сдохнешь. Скажу все сестре Ригес, и она снова побьет тебя! — Она издала такой дикий вопль, что по моему телу пробежала дрожь. Нелли вприпрыжку понеслась в сторону Ригес.

— Это всего лишь Нелли. Всего лишь несчастная женщина.

Я продолжала обнимать Филиппа. Я была счастлива в этот момент. И вот уже не существует больше никого в целом свете, кроме нас двоих, музыка затихла, и все вокруг замерли.

— Я приду за тобой завтра, вечером, после ужина. Будь готова. — Он посмотрел на меня и улыбнулся.

Я ощутила последнее прикосновение его теплых рук на моей коже. Филипп тут же ушел, оставив меня в этой выгребной яме с людьми неугодными обществу.

Моя голова кружилась. Я больше не могла находиться здесь. Мысли о предстоящем побеге не давали мне покоя. Я должна была уйти.

— Сестра, мне нездоровится. — Я обратилась к Ханне. Я знала, что она была мягче сестры Ригес. К ней можно было обратиться за помощью и не получить оплеуху. — Пожалуйста, разреши мне покинуть бал.

— Не проси меня об этом, Вивиан. — Она сморщилась. — Не положено.

— У меня кружится голова, Ханна, прошу тебя, пожалуйста. Разреши мне уйти. Никто не заметит мое отсутствие.

— Доктор Бейтс заметит. — Помешкав, сказала она. И я поймала на себе его взгляд.

— Но ведь доктор не хочет, чтобы я свалилась без чувств, прямо посреди зала.

— Ладно. Идем, только быстро. — Она хлопнула в ладоши, и мы направились в нору. Тут я могла хоть немного побыть одна. Я надеялась, что Нелли вернется еще не скоро.

— Пожалуйста, помоги мне с платьем. Сама я не справлюсь.

— Это последнее, что я сделаю для тебя сегодня. Больше ни о чем не проси меня, Вивиан. — Ханна помогла мне расшнуровать корсет. — Дальше сама. И сиди тихо.

И вот я осталась наедине с собой и своими мыслями. Я быстро переоделась в свое серое платье и села на кровать, поджав под