Письма проклятой - Мария Ксавьер

— Завтра пожалуюсь доктору на тебя, Нелли. Отправишься на стул.

Сестра вышла, закрыв дверь на ключ. Я легла в кровать, не раздеваясь, все как сказал Филипп.

Все то время пока Ригес делала обход, меня трясло, толи от холода, толи от волнения. Я взглянула на Нелли, она уже крепко спала, и я выдохнула. Надеюсь, что Ригес скоро закончит и пойдет к себе на пару часов до следующего обхода.

Я поднялась с постели после того, как в коридоре потушили свечи. Ригес всегда ходила проверять палаты со своим фонарем. Собрав все свои дневники и письма, я надела накидку и закуталась в шаль.

Я вышла из норы. Было темно, и лишь тусклый свет луны, который проскальзывал через решетчатые окна в коридоре, освещал мне путь. Холод пробирал меня насквозь, и дрожь пронеслась по моему телу. Страх, что сейчас меня схватит Ригес или того хуже доктор Бейтс, не покидал меня ни на секунду.

Я старалась идти как можно тише, спустившись на этаж ниже, я повернула направо, прошла прачечную, из которой доносился едкий запах химикатов. Было тихо. Наверное, все уже спали. Надеюсь, сестра Ригес не скоро обнаружит мое отсутствие.

Страх сковывал каждый мой шаг, я хотела скорее покинуть здание, скорее оказаться на улице. Я вошла в кухню, в очаге горел огонь, и пахло свежими лепешками. В животе начало урчать, хотелось что-нибудь съесть, но я должна думать лишь о том, как бы скорее выйти наружу. Нельзя было ни на что отвлекаться.

По моей коже снова пробежала дрожь. Осталось совсем немного. И вот я обнаружила дверь, которая вела прямо на улицу. Холодный лунный свет упал на мою кожу, словно серебряный дождь. Ветер колыхал верхушки деревьев, и пробежался своими холодными пальцами по моей коже.

Мне не верилось, что я была здесь. Вокруг не было ни души, я была одна и почти на свободе. Ни Ригес, ни Ханна даже не заметили моего отсутствия. Я была так горда собой, что я смогла выйти. Осталось совсем немного, и я буду на свободе. Нужно вспомнить, что говорил Филипп. Две липы? Две ивы? Нет, все не то. Моя память хранила так много, и я должна вспомнить, что мне делать дальше.

Я должна найти две искореженные ели. Ели! Но здесь высились стройные, сильные деревья в пушистых шубах. Я шла вдоль изгороди и наконец, заметила два искореженных старых дерева, но там не было никакого отверстия в изгороди. Неужели я ищу не там? Стало так страшно, руки похолодели, и кровь отлила от головы. Меня всю затрясло. Я подошла ближе и начала шарить руками по изгороди.

Моя рука провалилась сквозь нее. Наконец-то! Немного раздвинув кустарник, я увидела небольшую дыру в изгороди, но она была очень низкой и почти незаметной. Я быстро нырнула в нее и оказалась уже за территорией лечебницы.

Боже мой, взмолилась я! Я не верила своему счастья, на глаза наворачивались слезы. Я выбралась. Я смогла. Я свободна. Но, где же Филипп? Никого не было поблизости.

— Филипп. — Прошептала я.

Я было уже хотела закричать, но остановила себя, ведь меня могут услышать. Я не должна была выдать себя. Здесь под покровом ночи я в безопасности. Но мысли о Филиппе не давали мне покоя.

Он не мог просто так бросить меня. Он обещал ждать меня прямо здесь. Что мне делать? Как я найду дорогу? Океан так далеко. У меня даже нет денег, чтобы переплыть на другой берег. А в этих лохмотьях я похожа на нищенку или же на пациентку этой лечебницы.

— Вивиан. — Его мягкий голос разрезал ночную тишину. — Скорее, у нас мало времени, через час мы должны быть в порту.

— Филипп. — Я кинулась ему на плечи. — Мне было так страшно. Где ты был?

— Все хорошо, я рядом. Идем скорее, пока тебя не хватились. — Его карие глаза сияли от нежности и счастья. — Он с жаром поцеловал меня, и я снова почувствовала тот самый аромат морского бриза на его смуглой коже.

Мы побежали в сторону океана. Воздух был настолько густым, будто бы он был пропитан водой. Мне было нечем дышать. Я бежала так быстро, как только могла.

— Только не отпускай. Не отпускай. — Он крепко держал меня за руку, но я едва успевала перебирать ногами. Внутри все болело, воздух, будто застревал в моих легкий.

— Вон она! Скорее. Она не должна скрыться! — Низкий мужской голос донесся до моих ушей.

Я обернулась, и увидела огни, которые все приближались и приближались. И, наконец, в свете фонарей я смогла разглядеть двоих мужчин, а за ними еле поспевали две женщины.

— Филипп, нас преследуют, они уж так близко, а я не могу дышать. Только не отпускай меня, Филипп! Только не отпускай! Пожалуйста, я не хочу возвращаться! — Слезы хлынули бурным потоком из моих глаз. Сил совсем не осталось. Я больше не могла бежать.

— Вивиан, еще немного. Я не оставлю тебя. — Я впервые увидела столько страха в его карих глазах, но он продолжал держать меня.

А преследователи стремительно приближались. Еще пара шагов и меня схватили. Я упала на землю.

— Беги, Филипп, тебя не должны схватить! Пожалуйста! — Обливаясь горькими слезами, я заставила его отпустить мою руку.

— Я вернусь за тобой снова. Вивиан. Я вернусь снова.

Я слышала лишь голоса каких-то мужчин. И голос Ханны. Бархатный и теплый. Потом стало темно.

Что произошло? Где Филипп? Я очнулась и обнаружила себя лежащей на кушетке в какой-то комнате. Я слышала разные мужские голоса. Моя голова кружилась, а глаза застелила белая пелена.

— Спасибо, вам, джентльмены. — Я услышала голос доктора Бейтса. — Если бы не вы, мы бы не смогли вернуть беглянку.

— Мы очень рады, что смогли помочь.

— Мистер Гаррет, Освальд, если вас все еще интересует мое предложение, я готов к сотрудничеству в ближайшее время.

— Да. Конечно. Теперь, я думаю, нам пора. Все необходимые бумаги мы пришлем завтра. До свидания.

Я услышала скрип закрывающейся двери. Пелена немного стала спадать с моих глаз, и я осмотрелась. Было темно, и только свет от огня в камине резал глаза.

— Где Филипп? Где он? — Я плакала. Что с ним? Надеюсь, его не поймали.

Я попыталась подняться с кушетки, но тело не слушалось. Руки и плечи пронзила невыносимая боль, а по щекам текли слезы, которые беспощадно прожигали мою холодную кожу.

— Вивиан, Вивиан, ты слышишь меня? Это я.

— Где он? Где мой Филипп? — Повторяла я. — Что вы с ним сделали? — Я кричала, мой