Владыка воронов - Лана Александровна Ременцова

– Ты, родишь мне ворона, а если не зачнёшь, умрёшь, – процедил и, вытащив член, впихнул ей в рот, предварительно надавив на щёки. – А сейчас, соси, покажи остальным покорность и принятие своей участи. Орлица начала неумело сосать, остальные совсем затихли, уже полностью осознавая, что здесь лучше помалкивать и мечтать о зачатии ребёнка. Орёл кончил, заливая спермой её лицо.

– Браг, Вок, Глан, подойдите.

Те подошли.

– Разберите этих кому, какая по душе и сегодня же займитесь делом и одну Вугору доставьте, пусть тоже вольётся в коллектив, как появится в замке, тем более. Что его жене теперь надо восстановиться после тяжёлых родов.

Воины, молча взяв орлиц за руки, повели в замок.

– Остальные – для всех, только не затрахайте до смерти, баб, которые понесут, хорошо кормить, – а сам потащил пленницу в свои покои. Орлица уже не упиралась, начиная раздражать его покорностью, будто обмякший мешок. Ворон толкнул её на постель и, оттягивая за волосы голову назад, лизнул щёку.

– Ори, борись, кидайся.

Она молчала.

– Орлиная тварь, – ударил по лицу, она упала животом на постель, тогда Роланд схватил за бёдра, подтащил к себе, вытащил как обычно стоящий член и вонзился, трахая на всю катушку, совершенно, не думая о том, что у неё это в первый раз. Орлица захлёбывалась безмолвными слезами, но даже не пошевелилась.

– Ори, сука, – яростные толчки добивали до самой глубины. Ему показалось этого мало, глаза налились внутренним чёрным туманом, зрачки расплылись, на пальцах стали появляться вороньи когти. Он наполовину обратился в ворона, находясь ещё в ипостаси человека, но с когтями, клювом и частичным оперением. Вышел из влагалища, даже не взглянув на окровавленный член, и развёл ягодицы. Следующей его щелью стал её анус. Орлица дёрнулась и закричала, как он этого и хотел. Ворон одной рукой подтянул голову пленницы к себе, наматывая волосы на кулак, а когда бурно оргазмировал, выдохнул с хрипом:

– Сакура… – развернул её к себе и его глаза сузились. – Ненавижу, – перевёл руки на шею и начал душить, одновременно царапая кожу. Струйки крови не заставили себя ждать. Орлица распахнула глаза, пытаясь оторвать смертельные руки, помня, что ему нужно потомство, но его уже было не остановить.

– Сдохни, поганая шлюха, – перед глазами стояла Сакура, гордая, яркая, это её он сейчас душил, её неистово трахал, её убивал и убил, орлица дёрнулась в предсмертной агонии и затихла.

Роланд отошёл от тела, налил вина в высокий бронзовый бокал, залпом выпил, сгрёб несчастную с постели, распахнул окно и выбросил на двор. Вороны, всё ещё находящиеся там, те, которые ждали своей очереди в насилии других орлиц, взяли тело и потащили в лачугу, где происходила оргия, бросив перед всеми.

– Смотрите, твари, эта девка не угодила владыке, раз он даже потомства от неё не захотел.

Орлицы, лежащие на соломе, совсем притихли, ещё шире расставляя ноги, другие – стоящие на коленях начали усерднее облизывать члены воронов.

Государство орлов.

Вугор с Сакурой подлетели к границе орлиного государства.

Орлы, не зная, как правильно поступить гнать орлицу или поклониться, так как она родила орлёнка от главнокомандующего и стала матерью наследника, решили всё-таки склонить голову перед госпожой.

– Приветствуем госпожа Сакура. Какова цель вашего прилёта?

– Я хочу видеть сына и Грега, – сухо бросила и нахмурилась. Вугор молчал, готовый вступиться в неравный бой, если что-то пойдёт не так. Один из орлов полетел к главнокомандующему, второй держался у границы. Спустя некоторое время главнокомандующий уже находился у границы.

– Сакура…

– Нам нужно поговорить, – она бросила на него мимолётный взгляд, такой же могучий воин, только как-то лицо осунулось за то время, что они не виделись.

– Хорошо, летим в монастырь.

Орлица посмотрела на Вугора.

– Спасибо за всё, лети домой.

– Но госпожа, а если вас здесь не примут?

Грег внимательно слушал их.

– Вы к нам навсегда или погостить? – нетерпеливо вмешался.

– Не знаю, – перевела печальный взгляд на него. – Возможно, навсегда.

– Ясно, тогда ворон может точно улетать, – глаза Грега горели ненавистью на ворона.

– Сейчас испепелишь ненавистным взглядом, орёл, – пробасил Вугор.

– Ты прекрасно знаешь, что мы ненавидим вас, а вы нас. Что же тебя удивляет?

– Владыка может в любой момент прилететь за ней, так что не распускай крылья, а то он тебе перья повыдергает.

Грег ринулся в его сторону, держась за рукоятку меча, но Сакура сразу влетела между ними.

– Перестаньте, мы прилетели не воевать. Вугор, прощай.

– Прощайте, госпожа, – склонил голову и, делая глубокие взмахи крыльями, улетел.

Грег показал взглядом орлице лететь за ним. Они полетели в монастырь, влетели в огромные каменные ворота по типу арки и опустились в душистом саду.

Главнокомандующий напрягся, ожидая расспросов. И они сразу последовали.

– Как ты мог?

Он опустил голову и обратился в человека.

– Простите, я ни в коем случае не имел похотливых желаний к вам. Это только ради нашего государства.

Ваш сын – истинный наследник, которого мы вырастим в монастыре боевым орлом и присягнём ему.

– И ты ещё смеешь говорить просто мой сын? Он и твой. Значит, наш сын станет правителем. На что ты рассчитываешь? Что будешь управлять государством за его спиной? – орлица срывалась на крик, буравя презрительным взглядом.

– Нет! Как вы могли об этом подумать. Я действовал только в интересах государства.

– Ты поступил низко, не посоветовавшись со мной. Ты – убил уважение ко мне владыки воронов. Он теперь считает меня шлюхой и выгнал. Понимаешь, что ты сделал?

– Простите, вы бы не согласились, а я не видел другого выхода, как только поступить, так как поступил. Низко да, но это было единственное правильное решение на тот момент. И… потом зачем вам этот поганый ворон – враг, живите в монастыре с сыном, растите и радуйтесь жизни.

– Я люблю ворона! Люблю так, что готова сдохнуть под ним, даже если он меня разорвёт на части в слепом насилии, – заорала и полетела в её бывшие покои. Грег не полетел за ней, зная, что там она увидит сына и смягчится.

Сакура влетела на балкон, обратилась в человека и вошла внутрь. Малыш рос не по дням, а по часам, повернул рыжую головку на вошедшего человека и улыбнулся лучезарной улыбкой.

Она бросилась к нему и, обняв, начала покрывать поцелуями его голову и лицо.

– Сыночек, любимый, орлёнок мой.

– Ма – ма.

– Да, я твоя мама, – она замерла, не зная, как его назвал Грег.

– Снаружи послышался шорох. Сакура вздрогнула. Орёл не входил, оставаясь