Одинокие сердца - Юлия Устинова

Я жадно втягиваю носом терпкий весенний воздух. Пахнет хвоей и прошлогодней листвой.

Мне нравится эта пора, когда все словно просыпается.

— Все нормально, Ян? — оглядываюсь назад.

— Идем в поход, говорили они. Будет круто, говорили они, — угрюмо бормочет Яна, явно не разделяя моего воодушевления. — Я хочу спать. Я хочу есть. Мне жарко!

— Ты же говорила, что в лесу холод собачий, — напоминаю ей.

— А теперь мне жарко. Я в душ хочу! — хнычет она. — Еще далеко?

— Вообще-то, там, куда мы идём, нет душа, — иронично замечает Миша, протягивая мне руку, чтобы помочь взобраться на каменистый уступ.

Яна останавливается и тяжело вздыхает.

— Ха-ха. Водопад ваш скоро? — спрашивает она.

— Да, почти пришли, — отвечает Миша.

— Ты говорил это двадцать минут назад! — фыркает Яна.

— Здесь, в горах, время течет иначе, — мечтательно произносит мой парень.

— Заткнись, Федя! — смеясь, огрызается Яна.

Я нахожу очень забавной их шутливо-оскорбительную манеру общения, когда один прикидывается дурачком, а другая, якобы, зубоскалит.

— Ну вот, мы и на месте, — произносит Миша буквально через минуту.

— Это и есть ваш водопад? Это шутка? Где-то забыли перекрыть кран? — усмехается Яна. Я устало вздыхаю. Она как ребёнок, честное слово. — Ой, не делайте такие лица, — неожиданно улыбается она. — Признаю, здесь и правда красиво.

Это действительно так.

Небольшое озеро, подпитывающееся источником, почти со всех сторон окружено лесом. И только в северной части в него упирается скала, откуда и бежит горный ручей, образуя мини-водопад.

— Смотрите, — шепчет Андрей, указывая рукой на противоположный берег.

Мы все поворачиваем головы. У самой воды неподвижно стоит косуля. Видимо, она пришла на водопой, а тут — незваные гости в нашем лице.

До того, как дикое животное прячется в лесу, я успеваю сделать пару снимков на телефон.

Жаль, нынешняя вылазка на природу будет короткой. Уже завтра придется вернуться в город. Мне и Яне нужно на работу, у Андрея тренировки. Только Миша сейчас, в так называемом, отпуске, готовится к поездке в Киргизию.

Рано утром мы выехали в соседнюю с нашей областью республику, преодолев почти триста километров, чтобы переночевать у горного озера. А еще только в это время, когда на вершинах тает снег, можно увидеть весенний водопад.

Машины мы оставили в одном из поселков у Мишиного знакомого. Иногда мне кажется, что у Чурилова кругом одни друзья-приятели. Его часто узнают на улице подписчики и даже просят сделать с ним селфи. Поначалу меня это напрягало, но потом я поняла, что подобное внимание — неотъемлемая часть его занятия.

Я делаю ещё несколько снимков и убираю телефон.

Мне нравится пересматривать дома теплые летние фотки или вот такие — сделанные в спонтанных выездах на природу, особенно, когда мой Чурилов снова укатил куда-то за сотни километров.

Я не знаю, в какой именно момент Миша затащил меня в свою тоталитарную секту имени Олега Митяева. Но я и понять не успела, как из девушки, предпочитающей отдых в пределах цивилизации, превратилась в человека, который прыгает от радости, получив от любимого в качестве новогоднего подарка свой собственный походный рюкзак.

Можете мне не верить, но я влюбилась в походы, в их незабываемую романтику, утренний кофе на газовой плитке, странную еду, которую бы ни за что не стала есть в городе, теплые объятия в наших состегнутых спальниках и миллиарды звезд на ночном небосводе.

Хотя сегодня звезд мы можем не увидеть. Небо низкое и пасмурное. Над лесом стоит туманная дымка, с утра даже дождь моросил. Но верно говорят, что у природы нет плохой погоды. Как не бывает и плохих походов. Ведь не важно — куда идти. Главное — с кем.

А ещё, мне так кажется, я навсегда запомню именно этот поход…

Миша

Палатки давно поставлены. На берегу трещит костер.

Мы с Андрюхой нашли неподалеку несколько тонких ветровальных сосен и обложили костер камнями. Все чин чинарем.

После ужина под предлогом прогулки я предлагаю Алёне пройтись вдоль озера.

Отойдя на приличное расстояние от лагеря, обнимаю девушку сзади, пока она фоткает закат над лесом и водопад.

— Не хочешь съехаться? — спрашиваю ее.

— Переехать в твой сарай? — насмешливо бросает Алёна. — Спасибо, нет, — она делает ещё один снимок.

— Вот блин. Вообще-то, я рассчитывал на другой ответ.

— Вообще-то, я рассчитывала, что ты затащил меня в горы, чтобы задать более важный вопрос.

— Э-э-э.

Алёна поворачивается, блокирует телефон и убирает его в карман комбинезона.

— Я шучу, Миша, — озорно улыбается мне. — Господи, видел бы ты свое лицо!

Глаза девушки загадочно блестят, но мое предложение совсем ее не удивило. Она словно ждала этого разговора.

Ко мне приходит осознание.

— Если что, это выражение означает — как она узнала? — тычу пальцем себе в лицо.

— Узнала что? — тянет Алёна.

— Что у меня есть вот это. — Я хлопаю себя по внутреннему карману куртки. Алёна смущенно отводит взгляд. — Ты его видела? — догадываюсь я. — Блин, когда?

— Еще у тебя дома, когда ты попросил убрать в свой рюкзак аптечку, — признается она. — Я его даже примерила. Оно идеально! Прости, прости, прости, — смешно морщит нос.

— Ну и что мне теперь с тобой делать? Ты испортила такой момент, — ворчу на нее, прикинувшись оскорбленным.

— Я?! — Алёна шокированно хлопает глазами. — Кто виноват, что ты не умеешь делать сюрпризы? Кто виноват, что ты начал свою речь со слов: "Не хочешь съехаться"? — имитирует мой низкий голос.

— В смысле, я не умею делать сюрпризы? Вот сосны, вот озеро, вот водопад.

— Да. И они чудесны, — соглашается Алёна. — А то, как ты начал — не-а. Извини.

По голосу понятно, что она смеется над моей неуклюжей попыткой начать важный разговор.

— Ну и как теперь нам быть?

— Подыграй мне, — говоря это, Алёна распахивает мою куртку, расстегивает молнию кармана и достает из него коробочку с кольцом.

С Тимофеевой у нас все началось не как у людей, так что, чему тут удивляться?

— Ладно. Что делать? — мой тон — сама учтивость.

— Смотри на воду, типа, ты весь такой под впечатлением от пейзажа, — распоряжается она.

Стараясь сохранить серьезное выражение лица, поворачиваю голову.

— Вот так?

— Да, нормально, — одобряет Алёна, а после прочищает горло и произносит: — Миш?

Я улыбаюсь, готовый заржать в любую секунду.

Какого хрена мы делаем?

— Да, малыш? — отвечаю максимально непринужденно.

Меня тут же толкают в плечо.

— Нет, не говори это дурацкое "малыш", скажи просто — "любимая".

— Тогда и ты говори "любимый", — требую я.

— Если я скажу "любимый", а ты ответишь