Женщина не прощает - Наталья Будянская

Для пущей убедительности я показала паспорт, завершив рассказ.

— О вашей связи с Петром узнала от его жены. Простите, что так получилось.

Анна хранила молчание, иногда посматривая в мою сторону. Наверное, раздумывала, говорить мне правду или нет. И только после сотого заверения, что мне ее рассказ нужен в личных целях, не для мести или передачи информации в третьи руки, согласилась.

— Сергей ненавидит младшего брата, это правда.

Анна достала портсигар и на манер парижских денди лихо чиркнула зажигалкой.

— Я не курю, — обратилась ко мне, — после развода бросила. Тесто и сахар несовместимы с прокуренными руками и тяжелым дыханием. А вы вот заставили забытую привычку вернуться. Всего за одну ночь.

Она тяжело на меня посмотрела, но продолжила:

— Когда мы получили приглашение на вашу свадьбу, Сергей порвал его на части и бросил в мусорное ведро. Я тогда подумала: от кого пришло письмо, что доставило мужу столько неприятных эмоций? Кто адресат? Когда он вышел из комнаты, хлопнув дверью, я достала обрывки из ведра и сложила пригласительную открытку. Так я узнала, что у моего мужа есть брат.

Я кивала, выражая сожаление, что нам не удалось познакомиться при других обстоятельствах.

— С Петей я действительно познакомилась в санатории. Он был с женой, я одна. Хоть между нами и возникла симпатия, я понимала, что эти отношения без будущего. Я видела его жену. И он мне ничего не обещал.

— Так зачем..? — вырвалось у меня.

— Вы счастливы в браке, Анастасия?

Она повернулась ко мне всем корпусом.

— Можете не отвечать, и так все ясно. Ваши глаза спокойны, между бровями нет складок, и печаль не залегла возле рта. Когда уголки стремятся вниз, понимаете?

Я не очень понимала, но кивнула.

— Мы с Сергеем жили обычно, без причуд и ярких красок. Распланировано и скучно. А я люблю творчество, поэтому и ушла из медицины. Там все так же монотонно, как в моей жизни.

Она затянулась поглубже и отбросила сигарету.

— Петя меня слушал. Внимал каждому слову. Слушал, как первоклашка учителя. Я чувствовала, как расту в его глазах и обретаю значимость. Чувствовала, что я кому-то еще нужна и мной можно восхищаться. Он говорил немного, но каждое его слово было равносильно самому лучшему стихотворению о любви. Я не помню, чтобы Сергей хоть когда-то спрашивал моего мнения, советовался со мной. А чтобы вот так слушать — такого никогда не было в жизни. Никогда.

Она замолчала, тряхнула головой, собираясь с мыслями, и продолжила.

— Петя не был красавцем, интеллигентом или богатым спонсором. Он не умел ухаживать, дарить цветы, а наши встречи были далеко не регулярны. Но то, как он смотрел на меня, как вдохновлялся моими идеями открыть собственный ресторан или небольшое кафе, поднимало меня на пьедестал. Я чувствовала, что эти фантазии могут превратиться в реальность. Что я могу чего-то добиться в этой жизни. И от этого была счастлива. С ним я делилась самыми сокровенными мыслями. Не знаю, что он нашел во мне, но в нем я обрела истинного друга.

— Ваша связь продолжалась два года?

— Да, где-то так, — она снова вздохнула. — Когда Сергей все узнал, я не отрицала. Собрала вещи и ушла. Сергей не стал меня останавливать, не грозил расправой с соперником. Он не знал, что Петр работает на вашего мужа, да и я не знала. Мы никогда не говорили об этом.

— Почему тогда умер Петр?

Она долго молчала, пыталась курить, но отбрасывала сигарету в сторону. Потом посмотрела мне в глаза и сказала:

— Не смог без меня жить.

Над головой пролетели птицы, за деревом ухнула сова, в кустах копошился ежик. Парк пробуждался, как просыпается от зимнего сна природа. Я сидела на лавке и переваривала услышанное.

— Так и сказала? — кричала в трубку Снежана.

— Да, так сказала.

— И это все?

— Все.

— И ты ее отпустила? Вот просто так, за одну эту версию?

— А что я должна была сделать? Схватить ее за горло и заставить признаться в преступлении, которого она не совершала?

Я кричала на Снежану в ответ. Самой противно, что расследование зашло в очередной тупик. Но что мне делать? Оставалось только верить этой женщине на слово. Тем более она была так убедительна в своей печали.

— Надо было схитрить. Как это у американцев называется? Сблефовать!

— Снежана, благодарю за сериальные версии, но… черт возьми, что я должна была сделать?

Я билась в нервном припадке. Завтра покидаю Харьков, все ниточки порваны. А мне так хотелось, чтобы они наконец-то связались в единый узел.

— Стоп, Настя, успокойся.

Снежана громко дышала в трубку.

— Я спокойна.

— Давай сначала, — предложила она. — Что мы имеем? Петька спал с этой кондитершей, скрывал связь от жены, понятное дело. А когда муж Анны обо всем узнал, отреагировал ледяным спокойствием. Так что ли?

— Получается, так.

— А как он узнал?

— Не знаю.

— Почему не спросила?

— Не знаю.

В самом деле, почему не спросила? Неудобно было как-то. «Простите, он вас застукал?» Глупо.

Но зерно сомнения Снежана во мне посеяла. Набравшись наглости, я позвонила Анне вновь.

— Ах, это вы! — безучастно пробормотала она. — Что еще?

— Мы родственники, хоть и бывшие, — я говорила бодрым тоном, — хотела пригласить вас на ланч перед отъездом.

— Уезжаете?

— Да, сегодня вечером мой самолет.

— Какая жалость! Представляете, у меня нет сегодня ни одного свободного окошка, чтобы с вами встретиться. Я так занята, столько заказов…

— Жаль.

Я готова была проститься и положить трубку, но какая-то внутренняя сила заставила продолжить:

— Я могу к вам приехать. Без проблем. Вы согласны?

— Понимаете, это не совсем удобно, — растягивала слова Анна.

И чем больше она сопротивлялась, тем больше крепла моя вера в то, что эта женщина мне сказала далеко не все.

— По чашечке кофе, — уговаривала я, — и больше я в вашей жизни не появлюсь.

Она снисходительно молчала, подбирая слова.

— Мы все-таки родственники, — я давила на самое святое, — жаль, что вы не приехали на свадьбу. Тогда все сложилось бы по-другому…

— Хорошо, — резко согласилась она. И назвала адрес.

Пока я к ней ехала, не могла отделаться от липкого ощущения обмана. Как будто меня затянул в свои сети опытный паук, а я, раскинув крылья, бессильно болтаюсь в его паутине. Я смотрела на сверкающий огнями город за окном, на унылую темень воды, на бесцветные переулки и яркие граффити на стенах. Что-то я упустила. Что-то в разговоре с Анной было противоречивым. Но что? Мне никак не удавалось соединить пазлы. Я позвонила Снежане.