Женщина не прощает - Наталья Будянская

— Не спишь?

— Что ты, у меня как раз спиритический сеанс закончился.

— Господи, что ты выдумала?

— Мужа возвращаю. Это загробная практика. Мне его предки подсказывают, что надо делать.

— Какой бред!

— Ладно, не гунди. Как там у тебя?

— Еду к кондитерше, напросилась в гости перед отъездом.

— Молодец. Блефовать будешь?

— Слово понравилось?

— Да, недавно в книге вычитала, — рассмеялась Снежана.

— Ты стала книги читать?

— Только те, что предки Леньчика советуют.

Я застонала. Что с нее возьмешь? Зачем позвонила?

— Настя, — откликнулась подруга, — вспомни, как тетка занервничала, когда ты ей сказала, что знаешь, кто убил Петьку. И встречу потом тебе назначила. С чего бы это?

В самом деле, с чего бы так нервничать женщине, у которой просто была интрижка с мужчиной? Пусть даже с женатым. Но смерть тут при чем? А тетка занервничала. И ночь не спала. Значит, не все так чисто в ее рассказе. Когда она поняла, что я ничего не знаю, открыто перед ней излагаю свои цели, слепила мне красивую историю о любви. Тогда почему на встречу согласилась? Я восстанавливала в памяти все наши диалоги и находила все новые и новые зацепки.

Таксист довез раньше условленного времени. То ли в Харькове нет пробок, то ли я расстояние не рассчитала и вызвала машину слишком уж заблаговременно. Подниматься и тревожить хозяйку раньше не хотелось. Вдруг она в креме, муке и вся в процессе. А тут я: здрасьте, давайте еще поговорим.

Решила подождать. Присела на лавку и достала мобильный. Спасибо соцсетям, всегда выручают в моменты, когда надо заполнить чем-то время. Вечер дышал прохладой, сумерки подкрадывались сизой тенью, небо было чистым от звезд, будто сегодня они не собирались рассыпаться бусинами. Я закуталась в шарф и читала последние новости.

Неожиданно рядом на скамейке примостилась разговорчивая старушка.

— А вы не у нас живете, — прошамкала она беззубым ртом.

— Не у вас, — не отрываясь от экрана мобильного, пробормотала я.

— Я тут всех красивых женщин знаю, — не унималась она.

Я молча кивнула.

— Лариска из девятой квартиры, — стала перечислять бабуля. — Ленка на четвертом, но у нее муж такой пьяница… В молодости она красивая была, статная, а сейчас на высохшую воблу похожа.

Бабка явно страдала от отсутствия внимания и возможности хоть с кем-то поговорить. Меня ее история совсем не интересовала. Жалко старушку, конечно. Она женщина, хоть и в возрасте. И у нее те же проблемы, что у современных бизнесвумен, — некому излить душу.

— Анька два года назад поселилась, торты вкусные печет…

Я напрягла слух, забыв о чтении.

— … но и у нее жизнь не клеится. Говорят, мужика отравила своего. Теперь ее все стороной обходят.

— Кто говорит? — оживилась я.

— Петровна, соседка моя. Видела, как от нее мужика на скорой увозили.

— Когда?

— Давно уже.

— С чего вы решили, что она его отравила?

— Так он через неделю скончался. Говорят, на стройке сердце схватило. Но я-то знаю, что она колдунья.

— Откуда знаете?

— В аптеке Ильинична работает, она мне все рассказывает. Какие медикаменты Анька покупает и для чего они применяются.

У меня все похолодело внутри. Будто я рухнула в прорубь и наглоталась ледяной воды. Кондитерша, оказывается, еще тот фрукт…

Если верить Аркадии Львовне — старушке у подъезда кондитерши, разводилась Анна Ковригина громко и долго. Когда сняла комнату в этом доме, к ней поочередно приезжали муж и любовник. Первый требовал подписать бумаги об отказе от харьковской квартиры, второй, видимо, и не подозревал о существовании первого. Законный громко ругался, на радость соседям и бабушкам у подъезда щедро сдабривая речь нецензурной бранью. Незаконный приезжал редко, гостил неделю, но за это время никуда из дому не выходил.

А однажды Анна подарила бабулькам-сплетницам бесплатный спектакль, даже с лавочки вставать не пришлось. Очередной приезд ее мужа гремел скандалом, сопровождаемым от квартиры до припаркованной у подъезда машины.

Толкнув скрипучую дверь, мужчина быстрым шагом направлялся к машине. За ним семенила заплаканная жена. Не поздоровавшись с соседками, она ускорила шаг, догнала мужа и вцепилась ему в плечи.

— Что мне сделать? Что мне сделать, чтобы ты поверил? — рыдала женщина.

— Ты меня опозорила. Ненавижу тебя! — плевался словами мужчина.

— Не люблю я его! — заливалась слезами Анна. — Это была ошибка.

Соседки вжали головы в плечи и слушали, затаив дыхание. Боялись пропустить хоть слово. Какая игра! Какой талант! Два дня назад новый мужик уехал, а сегодня она клянется в любви мужу-рогоносцу.

— Избавишься от него, — зашипел муж, — своими руками уничтожишь — тогда поверю.

Он резко оттолкнул женщину, сел в машину и рванул с места.

Бабульки еще долго пересказывали друг другу Анькину игру, с каждым разом обогащая диапазон эмоций, жестов и слов. Особенно сокрушались те, кто спектакль пропустил.

Я дослушала рассказ Аркадии Львовны и задала вопрос:

— Через какое время после этой публичной ссоры приезжала скорая?

— Месяца через два. Тогда дети в школу шли, в сентябре. Мужик этот приехал, как всегда, сидел в квартире, только Анька выходила. То в магазин, то в аптеку. На вечер его скорая и забрала.

— Аркадия Львовна, познакомьте меня с вашей аптекаршей, которая вам истории про Аньку рассказывает.

— С Ильиничной? Пойдем, она тут, за углом.

Бабушка оперлась о мою руку, и мы маленькими шагами пошли в указанном направлении. Я выкинула из головы назначенную встречу с «родственницей», предвкушая развязку запутанной истории.

Дарья Ильинична обладала зычным голосом и неистощимым желанием общаться. Она в подробностях пересказала тот день, когда Анна Ковригина покупала медикаменты.

— Гидроксизин и снотворное, — перечислила фармацевт ее приобретения.

— Вы запомнили?

— Все в нашем дворе знают об Анькиных похождениях, — хмыкнула женщина в халате. — Я еще подумала тогда: зачем ей снотворное, если любовник приехал? Нелогично, правда?

— Правда. Так зачем ей снотворное?

— При смешивании эти препараты вызывают нарушения сердечной деятельности, доводят до аритмии. В больших дозах способны вызвать внезапную смерть.

— У нее медицинское образование, — пробормотала я себе под нос, вспоминая.

Она знала тонкости взаимодействия медикаментов, в которых не сведущ обычный человек. Но зачем она обратилась в аптеку своего района? Хотела бы отвести от себя подозрение, отоварилась бы в другом конце города, где ее никто не знает…