Осколки тени и света - Мара Вересень

— Детка…

— Все не очень хорошо, да?

— Да, — он побарабанил пальцами по столу. Обычно аккуратные ногти сделались темнее и длиннее. Глаза отблескивали алым, мелькали белые, как снег, острые иглы клыков, то втягиваясь, то вновь появляясь. — Холины официально подали на поиск по крови. А за день до этого все темные семьи, хоть немного связанные с вашими родителями, были оповещены в частном порядке. Вас нужно хорошенечко спрятать. Так страшно за вас, малыш. Но семья в своем праве. Я немного знал только одного из Холинов, и он был… другой, мне так казалось.

Лайэнц помолчал, пригладил салфетку, улыбнулся, будто вспомнилось хорошее.

— Есть один дом в горах Ирия.

— Иде-Ир, — выдохнула я.

— Верно, — уже спокойнее проговорил Феррато, — они там поженились.

— Они там… ушли.

Я опустила глаза в так и оставшуюся пустой тарелку, а он встал из-за стола, подошел и обнял, коснулся макушки губами.

— Это волшебное место, малыш. Я собирался продать его много раз, но что-то все время случалось, и дом, скорее небольшая усадьба, так и остался моим, а потом было безумное, совершенно невероятное путешествие во время которого я понял, что этот дом — для них. Теперь и для, — он чуть прикрыл глаза, будто решаясь на ответственный шаг, — тебя. Там… ты будешь в безопасности.

— Я так думала. Поехать туда.

— Жаль, я сам не смогу тебя отвезти, это будет слишком подозрительно и не слишком безопасно. Из меня никакой боец, да и в магии я слишком узкий специалист для подобных дел. Зато точно знаю, кто обладает достаточной квалификацией. Тем более, он и так был твоей нянюшкой все это время. Эверн, отомрите.

Кажется, я даже рот приоткрыла. Я была в полной уверенности, что во-первых, в столовой мы одни, а во-вторых, я была одна, когда исследовала обширное поместье Феррато или прогуливалась до мастерской, где проводила большую часть времени.

Точно так же, как в первый день, тень ожила и я вздрогнула.

— Честно говоря, я и сам иногда пугаюсь, когда он вот так появляется, — шепнул Лайэнц мне на ухо.

— А он… везде? — еще тише спросила я, не спуская глаз с рубиновоглазой «няньки», застывшей чуть позади кресла Феррато.

— Почти, — одними губами ответил глава клана, но таиться было бесполезно. Тот, о ком говорили, был очень даже в курсе произнесенного — на его остроносом лице появилось снисходительное выражение.

— Хладен Эверн у нас одарен щедро и разнообразно и будет несомненно рад… Рад, Эверн, а не этот вот «так и быть, ладно»… Проводить тебя к нашим крылатым соседям.

«Так и быть, ладно» тут же сменилось на «вы в своем уме?», что было проигнорировано с непередаваемо царственным величием. В общем, как бы прочие, и темные в том числе, ни пыжились, но изображать на лице такие монументальные выражения способны только самые долгоживущие из долгоживущих — эльфы и вампиры. Подозреваю, что мерзкая мина удалась бы телохранителю лучше, но он не стал отнимать лавры у главы в присутствии гостя.

— Можете быть свободны, пока что, — намекнул ему Феррато. — А чтоб вы не скучали, можете подготовить все необходимое для путешествия с таким расчетом, чтобы Эленар могла покинуть этот дом в любое время без лишних проволочек. И не забудьте сопутствующие обстоятельства.

Вот опять… Стоило хладену Эверну замереть, как он будто размазывался в пространстве. Взгляд совершенно не цеплялся за него. Но кивнул словам Лайэнца и снова стал заметен.

— Удивительный тип, — сказал Феррато, теперь мы и в самом деле остались одни. — Семья Эверн раньше служила Драгулам, а после всем известных событий, когда Драгулов не стало, их не принял ни один клан, даже штиверийские Морóи. Для вампиров остаться вне клана — одно из самых суровых наказаний. Это в нашей природе — быть рядом с такими же, как мы. Я сомневался, когда дед Эверна пришел просить за семью, но в итоге не пожалел. Так что, если существует кто-то, способный доставить вас через хаос приграничья в Ирий — Ромис Эверн один из них.

Я вдруг успокоилась. Положила себе салата, выбрала на блюде аппетитно зажаренный кусочек какого-то мяса в панировке. Лайэнц тут же наполнил мой бокал. Беззаботно-счастливое состояние не могло длиться вечно. Все время, пока была в доме Феррато, подспудно ожидала чего-то, что прервет череду беззаботно-счастливых мгновений. Невозможно снова стать ребенком, если тебе пришлось перестать им быть, независимо от возраста.

Но Эверн… Он меня не то чтобы пугал. Он меня смущал. Уточнять у Лайэнца, что значило его «почти» по относительно близости телохранителя к моей персоне, я не стала. Подозреваю, «нянька» крутилась рядом, даже когда я была в выделенных мне комнатах.

Феррато говорил, что мы выедем завтра. До линии карантина доберемся быстро и почти с комфортом на магмобиле, а дальше — лошади.

— Ты кушай, детка. И поспи как следует. Если хочешь, я могу почаровать на хороший сон, это простые чары, тоже наши, — предложил Лайэнц. — Ты не волнуйся. Верхом ехать не большая наука. В первые дни может быть тяжело, но Эверн позаботится о тебе. Он не просто телохранитель и боец, он заклинатель крови и темный маг. С ним ты будешь в безопасности. От всего.

Ладно. Я… верю, кажется. И кушаю. И спать пойду. И почаровать, наверное, тоже не против.

Спустя час мои веки закрывались сами собой. Я почти не помнила, как пришли девушки и помогли мне раздеться и лечь. Было даже как-то все равно, присутствует в комнате моя «нянька» или нет.

А среди ночи жесткая ладонь прижала рот, острый коготь прошелся по горлу, рисуя под подбородком что-то, что лишило меня голоса. Я видела в неверном свете из окна темный рубиновоглазый силуэт и белые, такие белые клыки, что казалось, они светятся. Покрывало и бесцеремонные руки спеленали меня, как куклу. Ладонь легла на грудь над оглушительно грохочущим сердцем, впитывая мой страх. Острое приблизилось.

— За тобой пришли, — прошипела тень и язвительно добавила: — Детка.

Ромис Эверн подхватил меня, будто я ничего не весила, и никем не замеченный выскользнул прочь. Из моей комнаты и из дома Лайэнца Феррато.

Глава 7

Первая мысль была — добегалась, вторая — такая же и что меня сейчас сдадут либо прямо Драгону, либо его представителю, третья — что не зря Лайэнц сомневался в верности приблуд, которых ни один клан не принял.

Дышать было почти нечем. Не из-за поводка, как раз он меня не беспокоил. Край покрывала, которым меня скрутил Эверн,