Туда, где кончается Лес - Лада Монк

Де Рейв: Ну, держись, подруга!

Хотел я переждать,

Позволить тебе потешать публику,

Выдумывая про меня эти сказки,

Но никто не смеет говорить обо мне,

Что я вожусь с нечистой силой!

Я воровал, отравлял, топил корабли,

Обманывал, выкапывал чужие клады, уводил с чужих дворов лошадей, ослов и мулов,

У меня была очень интересная и развеселая жизнь,

Я мог дружить с гадалками, волшебниками и ведьмами,

Но никогда не занимался чернокнижием сам!

Зачем мне это?!

Возмутительно!

Да если я возьму в руки одну из книг доктора Генриха не для того,

Чтобы украсть ее или сжечь,

Пусть меня сразу же пронзят клинком!

Итак,

Я могу стерпеть любую ложь в свой адрес,

Потому как я сам немало вру,

Но с этим я не смирюсь!

Нан в тот же миг распахнул дверь,

Уверенно засучил рукава и поправил шляпу.

Заклейменная сразу выдала свою ложь,

Пальцем на него указав,

И вместо того,

Чтобы отстоять себя утомительной речью,

Де Рейв расхохотался,

А с ним — и все завсегдатаи «Птичьего домика»,

Захлопавшие в ладоши и отнявшие трость у преступницы.

Это вывело из себя приговоренную,

И та, отбросив костыли, подбежала к разбойнику де Рейву,

Чем навлекла на себя насмешки.

Громкий смех звучал в стенах питейного заведения,

Просачиваясь на городские улицы

Через оконные щели, дыры в крыше и печные трубы.

Симара, стоявшая за спиной Нана,

Улыбалась,

А ее спутник катался по полу,

Хохоча во весь свой звонкий юношеский голос.

Де Рейв: Дорогие мои приятельницы,

Дорогие соучастницы всех моих проделок в стенах этого города!

Когда в следующий раз вы надумаете соврать что-то про меня,

Постарайтесь, чтобы ваша ложь

Читалась во всех словах не так откровенно!

Вы не оставили никакой интриги простому народу,

Ожидавшему узнать,

Как же так вышло,

Что вы одновременно были и на башне, и в ее стенах!

Засвистели воровки,

И сбежались,

Как хищные птицы, почуявшие добычу,

Бродяги и разбойники.

Настоящая охота началась тогда

На Нана и Симару.

В воздухе свистели стрелы,

Со всех сторон зажигались

Смола и факелы.

Паяцу пришлось

Украсть у городской стражи

Прекрасного черного коня.

Красный в полуденном свете,

Он перебросил юношу и девушку,

Бежавших от преступников,

Через пропасть,

За которой начинались

Дремучие леса,

Та часть территории,

Которую дрожащей рукой

Странники и астрономы надписывают на карте словами:

«Здесь обитают драконы»,

Не зная и страшась узнать,

Какие опасности ждут впереди,

Там,

Где кончается все изведанное.

Но и там все дороги были известны Нану.

Де Рейв: Далеко до дома твоего, Симара,

Только завтра, подкрепившись и выспавшись,

Сможем мы туда попасть.

А сегодня позволь мне пригласить тебя

В заброшенное поместье,

Которое строили здесь специально для сестры принцессы Камиллы.

Над той пропастью,

Какую над помог преодолеть черный конек,

Хотели возвести мост из стекла или хрусталя,

Но принцесса Малейн пропала,

И это место стерли со всех карт.

Я бывал здесь, пойдем!

Поместье просто прекрасно:

Двенадцать затихших фонтанов украшают двор перед ним,

Шесть громадных дверей,

Таких же больших,

Как окна в домах великанов,

Ведут в холл,

Где мы можем скользить, как на льду,

На паркете,

По которому не ступала нога человека.

А под крышей, прямо над спальней принцесс,

Где ты ляжешь в красную кровать, а я — в зеленую,

Две громадные дыры в потолке,

Сквозь какие можно увидеть звезды.

Но ты не смотри на них, как на отверстия,

Проделанные ветром и временем,

Не стоит этого делать!

Лучше представляй увиденное небо лепниной и рисунком,

Выполненными талантливым художником.

Пойдем же! Ты когда-нибудь танцевала на длинных столах,

Каблуками терзая скатерть?

Пойдем, я покажу тебе, как это здорово!

Я умею высекать огонь из веревок и камушков,

Мы зажжем свечи и разведем костер,

Приготовим ужин из орехов и фруктов…

Там растет замечательный дикий виноград,

Ты должна его попробовать!

Нан распахнул перед Симарой обтянутые плющом ворота,

А затем открыл тяжелые двери,

С гранитных узоров которых

Посыпалась белым снегом пыль.

Закутавшись в разноцветные гобелены,

Как в королевские мантии,

Нан и Симара играли в королеву и короля,

Расхаживая по залам

И раздавая приказания воображаемой прислуге.

Устав от ролей монархов,

Они легли в большой спальне принцесс Флердеружа.

В полночь, когда Симара захотела поблагодарить Нана

И приподнялась со своей постели,

Она не увидела де Рейва напротив,

В кровати на другом конце комнаты.

Он куда-то ушел.

Может, он решил лечь на крыше,

Чтобы полюбоваться звездами,

Может, он вышел в коридор,

Чтобы проверить,

Не забыл ли он потушить какой-нибудь подсвечник,

Но Симара чувствовала, что Нан рядом,

И она не боялась остаться одна,

Осознавая, что рядом тот,

Кто всегда может ей помочь.

За разбитыми стенами

Завывали волки и тосковали совы,

Но Симаре не было страшно.

Все еще рисовала ее фантазия

Всю королевскую конницу и всю королевскую рать,

Которым король Нан, примеривший гобелен с красными розами,

Приказал охранять свою королеву,

И ей не было страшно.

Она укрылась покрывалом,

Дышавшим зрелыми пионами,

И прекрасные красочные сны

Охватили ее.

Симара: Спокойной ночи, Нан.

Не знаю, соврал ты мне или нет,

Говоря, что в твоем неуютном мире много хороших людей,

Но я точно знаю,

Что ты замечательный.

И там, где ты,

Я ничего не боюсь,

С тобою мне спокойнее, чем за толстыми стенами башни

В колючих ветвях роз.

В небе сверкала серебряная Луна,

А на двери в кабинет мага горела золотая ручка в виде Солнца.

Милорд и все его вороны

Обошли и осмотрели каждую комнату,

Каждую нишу,

Каждый уголок.

Они не нашли в доме ничего, кроме осколков и черных перьев.

Злился Милорд и вонзал в облака молнии.

Понимавший, что Симара никогда от него не уйдет,

Он был уверен, что ее украли,

Как похищают в отсутствие хозяина дома

Золото, деньги и драгоценные камни.

Грозовая вспышка озарила на миг небо над всем миром,

Испугав, наверное, всех населявших его существ.

Дорого обошелся колдуну его гнев:

Надолго ослабли его чары.

Там, где начинался лабиринт,

Милорд увидел две цепочки следов.

Глубокие отпечатки рваных подошв

С длинными линиями погнутых шпор

И еле различимые на земле последствия легкой девичьей поступи

Предстали его глазам.

Тогда маг, взяв с собой одного из воронов,

Пошел по ним туда,

Где кончается подвластный ему Лес.

Свиток пятый, готовый поведать о том, как Нан и Симара побывали в замке принцессы Камиллы

Нан, шагов которого, казалось,

Симара не