Суженая мага огня - Зена Тирс

Хотела закричать, но рот завязали, затолкав комок сена. Чуть не вырвало. Я брыкалась и отбивалась ногами, но чужие сильные руки знали своё дело. Ударом упустили меня на колени, на голову надели мешок. Связали.

Воздуха не хватало. Задыхалась, перестала скулить. Замолкла и повалилась на землю.

Меня подняли, посадили, судя по ощущениям, на коня и повезли. Кто-то из похитителей сидел позади меня и крепко держал поперёк тела, нагло сжимая грудь сильными пальцами.

Как же противно и как больно!

Спасите!

Генри! Расс! Кто-нибудь!

Я могла кричать только в мыслях. Ком травы разбух от слюны во рту и давил на язык, вызывая тошноту. Было нечем дышать, и я не могла совершенно никому пожаловаться!

Охватило бессилие и леденящий страх.

Где же мой огонь?! Куда же он делся?! Хранилище словно запечатали. По лицу потекли немые слёзы, впитываясь в ткань мешка, натянутого на голову.

— Полдела сделано. Теперь за ворота, в лес, — услышала переговоры похитителей.

От страха сперва подумала, что меня схватили чудовища, но голоса дали понять, что похитители были людьми.

— Я же говорил, всё получится! Рыцарь был прав, магические браслеты делают своё дело!

Рыцарь?! За моим похищением стоит рыцарь? Интересно, кто? Кто мог знать про магию, кроме Генри?! Может Рэндеваль? Или Самуэль что-то понял? Или ещё кто, кого я не знаю?!

— А может, она и не магичка, а обычная девка, — сказал тот, что держал меня своими бесцеремонными лапами в седле. — Сиськи у неё ничего. Он, наверное, просто потрахаться хотел, а она не дала?

— Мало денег предложил, — буркнул кто-то писклявым голосом, и все захихикали.

— Ой, как ловко ты за ребёнка тарахтел, Борни! Ха, девка купилась!

Меня звонко шлёпнули по бедру. Как же было больно и обидно, но я не могла даже пискнуть, рискуя задохнуться травой, которой был набит рот.

— А то! Хе-хе, — посмеялись в ответ тоненьким писклявым голосом.

— А ну, тихо вам! — рявкнул один из похитителей. — Заткнитесь, пока из города не выйдем!

Из города! Куда меня везут?! Никто никогда не найдёт и не спасёт!

От страха тошнота подкатывала к горлу, и с каждым мигом я всё больше боялась задохнуться.

37 Воспоминание

Мы долго ехали молча. Несколько часов. Я потеряла счёт времени. Продрогла от холодного ветра, пронизывающего тонкий плащ. Сердце истрепалось страхом, и грудь теперь пронзительно ныла. Боль в руках понемногу стала утихать, и я ощутила острые иглы, больно врезающиеся в запястья. Страшно думать, как это выглядит. Страшно думать, что будет со мной дальше!

Генри, где же ты? Услышь меня! Я так люблю тебя!

Не услышит… Он без сознания и сам еле жив…

Вскоре дорога стала извилистой, и потянулась то на подъём, то на спуск, судя по ощущениям.

Я поняла, что мы очутились в лесу.

— Здесь? — сказал один из похитителей.

— Да, здесь. В полдень. Осталось пару-тройку часов обождать.

— Отдохнём.

Грубые руки стянули меня с коня и бросили на снег.

— Проверь, она не задохнулась там?

— Да пищит ещё. Свяжем по ногам?

— Свяжем, конечно! Нельзя рисковать, иначе сэр рыцарь оторвёт нам головы.

Мне связали ноги и оставили на бездушном снегу. Я дрожала от страха и холода. Вымокший от слёз мешок сковало льдом, и он прилип к лицу, каждый вдох давался с трудом.

Неужели никто не придёт, и я пропаду?

Туман заволакивал сознание. Я боролась, раз за разом возвращаясь к боли и сырому мешку на голове.

Пожалуйста, Генри…

Нет, никто не придёт. Я сдалась и отдалась во власть бурлящей темноты.

***

Это было давно. Так давно, что и не вспомнить…

Я выбралась из купели, накинула на разомлённое тело халат из нежнейшего шёлка, вошла в его спальню, прислонившись к окну. Пока мужа не было, я имела наглость ночевать в его спальне, а моя, смежная, пустовала. Знаю, что он простит мне.

Его не было дома уже два месяца. Очередной боевой поход мог затянуться надолго. Жене рыцаря нужно иметь терпение, но как же я тосковала! Каждый день вглядывалась в далёкий, сокрытый в дымке горизонт, чтобы не пропустить возвращение любимого.

Вдохнув полной грудью свежий ночной воздух, почувствовала едва уловимый терпкий аромат вербены и улыбнулась. На душе растеклось тепло в предвкушении долгожданной встречи.

Генри вернулся?!

Я закрыла окно и бросила взгляд на постель. На покрывале лежала красная роза. Схватила её и прижала к груди.

Точно вернулся!

Несмотря на то, что была в одном лишь халате, бросилась в гостиную и увидела мужа, сидевшего в кресле и заправлявшего табачную трубку.

Он уже снял доспехи и походное обмундирование, переодевшись в домашнее.

— Генри! — с восторженным криком кинулась к нему.

Муж раскрыл объятия, и я забралась на колени в не очень приличной позе.

— Ты вернулся! — обняла его лицо, запустив пальцы в тугие локоны на затылке.

За два месяца муж прилично оброс, и волосы у него вились кольцами.

Генри отложил трубку, обнял меня за талию горячими ладонями и улыбнулся. Лицо его выглядело усталым, но взгляд озарился искрами света при виде меня.

— Вернулся. Как ты? — бархатным голосом произнёс он.

Немыслимо обрадовалась его рокочущему, словно горный ручей, голосу! И искрящемуся янтарём взгляду!

Пальцы Генри скользнули под халат, обжигая голую кожу. Погладили живот.

— Я очень-очень скучал-ла-а, — простонала я, поддаваясь ласке, по которой так сильно истосковалась.

Я поцеловала Генри и дала понять, что не намерена ждать ночи, чтобы показать, как скучала.

— Я грязный с дороги.

Мы уже три года жили в браке, но мой рыцарь оставался всё таким же строгим. Его путь в постель всегда вёл через купание. Я была воспитана ещё строже, но сейчас ждать не могла и не хотела.

— Ну и что… — мурлыкнула, не отрываясь от Генри. Впилась в широкие плечи, наслаждаясь крепкими мышцами, прижалась грудью к его груди. Сжала бёдрами его бёдра.

— Как прикажет моя леди, — хрипло ответил Генри.

Притянул меня