Две полоски после вечеринки - Лина Филимонова

Кстати, кличка Бешеный Гризли к Ване так и не прилипла. Хотя мы оба пытались ее прилепить.

Ладно, Ваня. Жди. Твое погоняло тебя обязательно найдет.

- Ой, старший Тигренок! - приветствует меня жена именинника, тетя Юля.

И предсказуемо разглядывает мой фингал.

- Подрался?

- Ага.

- В ментовку не загребли?

Ничего себе у тети Юли выражения!

- Не загребли.

- Ну, молодец. С одной стороны.

- В смысле?

- Традиции надо продолжать. Вот ваши отцы.…

- А что отцы?

- Дрались так дрались! Потом по пятнадцать суток в ментовке сидели. Или не сидели. Но все равно…

Она мечтательно вздыхает. Видимо, вспомнила что-то свое. Да, я слышал все эти истории про то, как куролесили наши бати. Вырос на них, считай.

- Что за молодежь пошла! - иронизирую я. - Ни подраться нормально, ни в ментовку загреметь.

- Да вообще! - смеётся тетя Юля. А потом становится серьёзной. - Ты молодец. Будь хорошим мальчиком.

- Я постараюсь.

Я брожу по дому и саду, болтаю то с одним, то с другим. И вдруг меня как магнитом начинает тянуть в определенном направлении…

Только оказавшись в дверях кухни, я понимаю, почему меня сюда примагнитило. Тут пахнет эчпочмаками. Которые я обожаю! И которые сто лет не ел. С момента моего приезда мама ни разу их не пекла.

Я замираю в дверях, захлебнувшись в слюнях.

Держи себя в руках, Песец! Не набрасывайся на желанный эчпочмак, как голодная псина. Покажи хорошие манеры.

У стола, спиной ко мне, стоит какая-то девчонка. Но я на нее не смотрю. Я смотрю на противень, полный поджаристых аппетитных треугольничков. И глотаю слюни.

- Кирюш, а я тебе невесту нашла, - выдает мама.

Я закатываю глаза.

- Мам, ты в своем репертуаре.

- В смысле? Я тебе ещё ни разу невесту не находила.

- Зато отец.…

- Я не он. Я хорошую девушку нашла. Не какую-то там…

- Мама!

- Да ладно, ладно. Шучу. Не очкуй, - выдает маман.

Обычно так папа говорит. Но и она может. Да, мамы у нас тоже боевые. Не только отцы.

- Зато ты мне всю плешь проела, что хочешь внуков, - припоминаю я недавний разговор.

- Хочу!

- А не рано ли тебе в бабушки? Ты же ещё молодая.

- Я и хочу быть молодой бабушкой.

За всеми этими разговорами я подбираюсь к эчпочмакам. И к девчонке, которая стоит возле противня. Всё ещё спиной ко мне.

И тут я вижу, как мама меняется в лице.

- Ксюш, ты чего? - испуганно восклицает она.

А девчонка, наконец, оборачивается.

И я…

Да нет. Это невозможно.

У меня глюки.

У меня сотряс. Точно, тотальный сотряс всего мозга! Хоть рентген и МРТ ничего не показали.

Говно этот ваш рентген. Я прямо сейчас вижу то, чего быть не может.

Моя Эсмеральда.

Стоит здесь, на кухне. В переднике. С эчпочмаком в руке.

- Квазимодо…. - выдыхает она.

Я слышу ее голос. Реально слышу!

У меня ещё и слуховые галлюцинации? Походу, очень тяжелый случай сотряса.

- Ксюш, ну ты уж так не преувеличивай. Кирилл, конечно, сейчас страшный. Но не настолько. Квазимодо - это уж чересчур.

Это говорит мама.

Значит, она тоже слышит Эсмеральду.

И, похоже, видит. Она с ней общается! Она тут с ней.… эчпочмаки печет! Как ни в чем ни бывало.

Я сошел с ума?

Или попал в параллельную реальность…

Это писец! Самый писцовый из всех писцов в моей жизни.

Я сейчас в обморок грохнусь…

А нет, не я.

Эсмеральда внезапно обмякает. Ее глаза закрываются и она начинает оседать…

Я ловлю её. Прижимаю к себе. Схожу с ума от нахлынувших ощущений.

Это она!

Моя.

Живая и настоящая.

Или не совсем живая… Сейчас оживим!

37

Кирилл

- Что это с ней такое? - испуганно восклицает мама.

Я не отвечаю.

Я прижимаю Эсмеральду к себе. Не могу разжать объятия. Не могу думать. Не могу говорить…

- Кирилл.… ты что… Ты что делаешь?

Я нюхаю ее волосы. И целую ее макушку. Висок. Лобик…

- Эсмеральда… - шепчу я. - Просыпайся.

Я опускаюсь на стул. Она у меня на руках. Не шевелится. Голова лежит на моем плече.

Она дышит.… Ноздри подрагивают. Губы… притягательны до умопомрачения.

Я не могу сопротивляться этому притяжению. К тому же… в моем размягченном от шока мозгу мелькает мысль: спящих принцесс обычно оживляют поцелуем.

- Кирилл! - слышу я удивленный возглас мамы.

Он как будто где-то далеко.

А губы Эсмеральды стали ещё слаще… И она отвечает на мой поцелуй! Моя спящая принцесса приходит в себя.

- Квазимодо…. - шепчет она, приоткрыв глаза и растерянно хлопая ресницами.

- Эсмеральда…

Я уже отчаялся! Я думал, что больше никогда ее не увижу.

Она не написала и не позвонила, хотя билборды с номером моего телефона висели по всему городу целый месяц. И я решил, что она либо уехала, либо просто не хочет меня видеть.

Но сейчас она смотрит на меня так…. Так же, как я смотрю на нее.

Как на чудо. Как на что-то долгожданное и невероятное. Как на давно потерянного и, наконец, обретенного возлюбленного…

- Это ты? - шепчут ее непослушные губы.

- Это я.

- Кирилл! - раздается голос моей мамы. - Что происходит?

И в следующий момент моя прекрасная Эсмеральда, мой нежный цветочек, моя трепетная фея… лупит меня по щеке!

Так сильно, что у меня голова дергается.

- Ксюша!- вопит моя мама. - Зачем ты бьешь моего сына?

Я улыбаюсь.

Как дебил. Очень счастливый дебил!

Она настоящая. И рука у нее писец какая тяжелая…

- Ксюша… - повторяю я.

Как будто пробуя это имя на вкус. Вкусное! Мягкое, легкое, ванильное. Мне нравится. И ей идет.

- Кирилл…. - она тоже пробует.

И качает головой.

- Что?

- Где ты был? Почему не позвонил? Почему…

На ее глазах появляются слёзы.

А я… я вспоминаю свое отчаяние. Свой ужас от мысли, что я понятия не имею, где ее искать.

- Твой телефон на моей руке стерся! Эта помада ни фига не стойкая. А фотка… она получилась размазанной, представляешь? Я