Люкс для босса - Оливия Хейл

чувствую это на корте, играя рядом с Софией, которая бьет по каждому мячу, как будто это решающее очко. Я чувствую это и в звуках зрителей. На мгновение мне становится жаль Скарлетт, которая, вероятно, подписалась на веселый день тенниса, а не на битву не на жизнь, а на смерть в Колизее.

Но затем я вспоминаю, что она сделала с Софией, и жалость уходит.

Финальный сет близок. Мы проигрываем три очка подряд, но в последний момент София выполняет укороченный удар. Скарлетт бросается, но слишком поздно, очко нам, и игра переходит в нашу пользу.

И они больше не приходят в себя.

Мы выигрываем финальное очко одним из бэкхендов Софии, и все кончено. Судья объявляет игру оконченной, и, как ни странно, люди вокруг нас аплодируют. Я вытираю пот со лба и встречаю взгляд Перси с противоположной стороны корта.

Он выглядит так, будто хочет запустить в меня своей ракеткой. Я дарю ему свою самую вежливую улыбку.

Извини, придурок. Ты проиграл.

— Мы выиграли! — говорит София, и я отрываю взгляд от хмурого лица Перси. Она раскраснелась и великолепна, она бросает ракетку на корт. А затем бросается в мои объятия.

Я кружу ее. Она хорошо пахнет, как разгоряченная женщина, шампунь и победа.

— Мы выиграли, — шепчет она мне на ухо. — Спасибо, спасибо, спасибо.

Я сжимаю руки на ее талии, прежде чем позволить ей опуститься обратно на корт.

— Обращайся.

Ее улыбка — прекрасно яркая вещь.

— Враги приближаются, — говорит она, а затем снова целует меня.

Я игнорирую людей, смотрящих на нас, и, эгоистично, не тороплюсь ее отпускать. Невозможно иначе с мягкостью ее губ на моих и стройной талией под моими руками.

Но главное? Я игнорирую тот факт, что она делает это только чтобы насолить мужчине за сеткой.

София отстраняется первой.

— Теперь, — тихо говорит она. — Мы квиты.

— Знаешь, — говорю я, все еще чувствуя вкус ее губ. — Думаю, мне может нравиться быть у тебя в долгу.

Она улыбается, сияющая жизнью и победой.

— Правда? Тогда помоги мне выиграть еще один матч.

ГЛАВА 14 Айзек

Мы занимаем четвертое место в общем зачете турнира. К третьей игре у меня болит плечо, а жажда крови в глазах Софии превратилась в удовлетворенное тление. Она не хочет оставаться на напитки после турнира или забирать наш приз, и я не могу не согласиться с этим решением.

Мы выиграли у ее бывшего мужа, это была достаточная победа. Поэтому мы уходим из клуба вместе. Сентябрьский воздух все еще теплый, но в нем уже нет той жгучей жары, которую принесло лето. Я не буду по ней скучать.

— Это было так круто, — говорит она, когда мы начинаем идти в сторону центра. — Я чувствую себя так, будто только что окончила школу, выиграла в лотерею, и, возможно, еще и рождественское утро, и мне восемь лет.

Я смеюсь.

— Я так понимаю, ты чувствуешь себя хорошо?

— Абсолютно потрясающе. Думаю, сейчас я могу сделать все что угодно, — говорит она, ее хвостик подпрыгивает. Она накинула свитер, но под ним у нее все еще голые ноги, длинные ноги легко поспевают за мной в послеполуденном солнце. — Боже, как я люблю этот спорт.

— Ты начала играть недавно?

— Несколько лет назад, — говорит она. Затем смеется. — Перси приобщил меня к этому, но потом ему перестало нравиться, как серьезно я к этому отношусь. Я нашла отличного тренера и начала проводить с ней два вечера в неделю, а он считал, что это слишком много. Вдобавок к моему невероятно загруженному и ненужному рабочему графику.

— Твоему рабочему графику? — тихо говорю я.

Она качает головой.

— Да. Но это не важно, в конце концов. Спасибо, что приехал и что был в моей команде.

Я киваю и думаю о гневе, четко прописанном в каждой линии тела ее бывшего мужа.

— Похоже, он тоже отнесся к этому серьезно на корте.

— Ему не нравилось видеть тебя там со мной, я думаю, — говорит она. Затем дарит мне виноватую улыбку. — Прости. Не думаю, что это что-то личное или что-то в этом роде.

Я усмехаюсь.

— Тот факт, что Перси Браун меня ненавидит, не кажется мне большой проблемой.

— Нет, наверное, нет. Значит, ты играл в детстве? — спрашивает она. — Каким было твое детство?

— Интересный вопрос, — говорю я, и она снова смеется. Я не думаю, что она так много смеялась в моем присутствии раньше. Должно быть, это адреналин, возбуждение. Острые ощущения от победы.

— Что ж, я бы солгала, если бы сказала, что мне не любопытно, — говорит она. — Значит, ты вырос, играя в теннис с тренером?

— Да. Мои родители заставляли меня и моего брата пробовать разные виды спорта, чтобы посмотреть, есть ли у нас природная склонность к какому-либо из них.

— Дай угадаю. Ты был хорош в командных видах спорта, а он лучше преуспел в индивидуальных?

— Да, — признаю я.

Она улыбается.

— Но ты был не просто рядовым игроком, нет — ты предпочитал роль капитана команды. Я права?

Я смотрю на нее долгое мгновение.

— Что? — спрашивает она. — Я не права?

— Нет, ты слишком права.

Она усмехается.

— Ладно, значит, ты занимался многими видами спорта. Победа была важна в вашей семье?

— Временами, — говорю я. — Это зависело от вида спорта и времени. Для моих родителей было важно, чтобы мы всегда выкладывались на все сто процентов, чем бы мы ни решили заниматься. Все, что меньше, было неприемлемо.

— Могу себе представить, — говорит она. — Твой отец, должно быть, был занят, пока вы росли. Он был главой корпорации «Winter» до тебя, да?

Я прикасаюсь к округлому воротнику своей футболки.

— Да, — говорю я. — Был. Но он не был так вовлечен, как мой дед до него, или как я сейчас.

— Нет?

— Нет, — говорю я. Нет необходимости вдаваться в подробности. Мой отец — такой, какой есть, человек с хорошими управленческими навыками, но без видения. Жизнь сложилась так, что он стал генеральным директором, а когда жизнь позволила, он ушел.

Но, к своему удивлению, я хочу рассказать ей больше.

— Моя тетя, собственно, должна была унаследовать бизнес после моего деда, — говорю я.

— Правда? Я не знала.

— Да. Она была его старшим ребенком, и у нее был настоящий талант к бизнесу, — говорю я, а затем усмехаюсь. — Знаешь, она набросала эти дикие планы расширения отеля, когда ей было четырнадцать, и представила их моему деду одним вечером. Они были настолько нереалистичными, что это стало семейной шуткой. Бассейны на крыше в каждом отеле, подземная парковка