На милость победителя - Лиза Пламли

— Благодарю.

Холли направилась к примерочным, выбрала одну из трех — все с зеркалами — и задернула за собой шторку. Повесив платье на вешалку, она быстро скинула шорты и тенниску. Брэд не любил ходить с ней по магазинам, и девушка полагала, что подобное качество присуще всем мужчинам — за исключением Сэма. Она не хотела заставлять его ждать.

В соседнюю примерочную кто-то вошел и задернул шторку. Металлические кольца со скрипом проехались по хромированному пруту. Вошедшая женщина была высокого роста. Прежде чем нагнуться, Холли мельком увидела над перегородкой коротко стриженные белокурые волосы. Она пожала плечами и переступила через край платья, застегнула молнию, поправила плечики и посмотрелась в зеркало.

Наряд великолепен. Более откровенного платья у нее никогда не было. Белое, облегающее, выше колен, ему недоставало только шифонового шарфа. Холли бережно обернула вокруг шеи шарф, забросив концы за спину, и внимательно посмотрела на отражение в зеркале.

— В белом вы просто потрясающи. — раздался голос Сэма. — Оно подчеркивает цвет ваших волос.

Он подмигнул ей из соседней примерочной. Девушка решила, что дорогое модное платье стоит своих денег.

— Вам полагалось быть в машине. Что вы тут делаете? — прошептала она.

Маккензи положил руки на перегородку, отчего та пошатнулась.

— Примеряю свое барахло, — как ни в чем не бывало ответил он. — Тут только три примерочные кабинки. Вы что, прикажете мне переодеваться в зале перед трюмо, подобно одному из героев мультфильма «Чип и Дейл»?

Холли представила, как он, виляя задом, медленно снимает одежду перед большим зеркалом. Здесь есть изюминка.

— Конечно, нет. — Она не удержалась и покрасовалась перед ним в новом платье. Покрутившись на месте, девушка взглянула на него через плечо. — Вам оно действительно нравится?

— Зайдите ко мне и убедитесь.

— Я говорю серьезно.

— Я тоже, — ухмыльнувшись, Сэм исчез за перегородкой. Послышался шелест ткани, затем звук застегиваемой молнии, и он появился снова. — Брюки впору.

Ему не следовало разговаривать с ней в одном нижнем белье.

— Прекрасно, — заключила Холли.

Он просунул руки в рукава своей новой белой рубашки.

— У меня что на уме, то и на языке, — ответил ей Маккензи. — Вы великолепны. Только в одном случае вы смотрелись бы лучше, если бы появились в этом белом платье на нашей свадьбе.

Сэм вновь нырнул за перегородку, выругался и минуту спустя возник снова с бабочкой, небрежно висящей на расстегнутом воротнике.

— Не поможете мне справиться с этой штукой? По-моему, она рехнулась.

Холли смотрела на него разинув рот. Взглянув на ее ошеломленное лицо, Маккензи произнес:

— Пустяки. Полагаю, продавщица поможет мне его повязать. Жаль только, придется не снимать фрак до окончания вечера.

— Вы сказали «наша свадьба»?

Он посерьезнел.

— Да. Вы что, полагали, я соблазню вас и на следующее утро смоюсь из города?

Сэм ждал ответа, но у Холли в голове царила сумятица. Она вдруг поняла: если она влюбится в Сэма, то, когда он уедет отсюда, ее сердце будет разбито.

Девушка медленно покачала головой. Дело принимало серьезный оборот. Повернувшись к зеркалу и вертя в пальцах плечико платья, она пыталась скрыть свое замешательство.

— Неужто не все мужчины боятся брака? — беспечно спросила Холли. — Почему вы так отличаетесь от других?

Шторку потянули, и перед ней предстал Сэм. Он задернул ее за собой, и они оказались наедине в крошечной кабинке. В смокинге, хоть и не в полном убранстве, он смотрелся молодцом. Нет, именно потому, что был полуодет. На мгновение у Холли появилось забавное желание нырнуть под его распростертые руки и броситься отсюда куда глаза глядят, но она не побежала, потому что не в силах была шевельнуться.

— Я не такой, как остальные, потому что люблю вас.

— Вы не должны заходить ко мне и произносить подобные слова, да еще столь громко, — лепетала девушка. — Вас могут услышать.

— Мне все равно. Пусть слышат. — Сэм придвинулся, и его ладони скользнули ей под лопатки. Ее соски уперлись в его грудь.

— Я вывешу афишу, если только так вы сумеете меня понять. Я дам объявление в газете. — Он улыбнулся. — Я повешу на шею табличку и буду повсюду бродить с ней. Я влюблен в вас.

— Вы… вы ошибаетесь, — промолвила Холли, глядя то на стены, то на шторку, то вниз на свои ноги, но только не на него. К чему этот разговор? Неужто сегодня ей мало одного холодного душа?

Его пальцы опускались по лопаткам, легонько поглаживая кожу. Она нерешительно попробовала их сбросить.

— Это любовь с первого взгляда.

— Уже нет.

Маккензи привлек ее ближе… Когда его губы приникли к ее рту, у Холли все перемешалось в голове. Неспешный поцелуй, полный страсти и сладкого томления. Он сулил близость, и, когда Сэм оторвался от ее рта, Холли обмякла в его руках.

Лишь только она подумала, что ему, видно, надоело обниматься в тесной кабинке, Сэм взглянул на нее и осведомился:

— Этого доказательства вам довольно?

Девушка заморгала и пришла в себя.

— Нет. Это лишь доказывает, что… нас влечет друг к другу, — возразила она, отступая от него на добрых двадцать дюймов к треугольной скамеечке в углу примерочной. Она вспотела, разлохматилась и была сильно возбуждена. — И ничего больше, — настаивала Холли. — Вы вбили себе в голову, будто с первого взгляда влюбились в меня, и из упрямства не желаете сдавать своих позиций.

— Я здесь не единственный упрямец, — заметил Сэм. — Вы так говорите из желания убедить меня… или себя?

Вздохнув, Холли сжала ноги, чтобы укротить мучительное возбуждение. «Это вполне естественно», — заверила она себя и вновь взглянула на него. Маккензи стоял, прислонившись плечом к перегородке, засунув руки в карманы, и не говорил ни слова.

— Вы живете в другом городе. О том, какую жизнь ведете вы, я почти не знаю, — промолвила девушка. — И я…

— Что вы желаете знать?

— О, Сэм, не в этом дело. Разве вам не ясно? — Ей хотелось расплакаться. Надежда и страх терзали ее, пробуждая доселе неведомые чувства. Наконец ей в голову пришла здравая мысль: — У вас своя жизнь, а у меня своя, и они проходят в разных городах. Лето кончится, и вы вернетесь обратно. — Сэм отрицательно качал головой. — Вы предлагаете мне замужество с необычайной легкостью. Могу поспорить, вы не подумали, как следует не подумали о браке.

— Я только и делаю, что думаю об этом.

Однако планы на будущее составляют вместе, совсем иначе. Девушка замотала головой. Он не понимает, и она не знает, как еще ему объяснить. Но она не смогла противиться, когда Сэм упал перед ней на колени, обнял се, прижался головой к ее бедру. Его шелковистые волосы щекотали обнаженную кожу.