На милость победителя - Лиза Пламли

Отель «Чешир» был самой прекрасной гостиницей во всем Сагуаро-Виста. В нем собирались любители игры в гольф и останавливались те, кому летом хотелось отдохнуть в более теплых краях, чем Миннесота.

Впрочем, в середине июня гостиница заполнялась местными жителями, которые и при тридцати пяти градусах носили пиджак. Когда они с Сэмом вошли в прохладный вестибюль, Холли поняла их.

— Спасибо, что сопровождаешь меня, — промолвила она, глядя на него снизу вверх. Состроив рожицу, девушка созналась: — Большие официальные мероприятия не по мне. Не люблю бывать одна на подобных вечерах.

Сэм улыбнулся:

— Ты уже не одна.

Сколько волшебства в его словах! Даже когда она собиралась жить с Брэдом, Холли не казалось, что они — две половинки одного целого. Она сознавала: у каждого — своя жизнь. Если Брэд все-таки решит придать их отношениям завершенный характер, она как-нибудь свыкнется с этим.

Они направились в зал, вечер был в разгаре.

Вспомнив о происшествии в бутике, Холли пожала плечами:

— Должно быть, слухи уже гуляют по городу. Теперь, по всей видимости, я никогда не буду одна. Хозяйка магазина — одна из самых больших сплетниц. Сейчас все, пожалуй, считают, что я — городская шлюха.

По некоторым причинам ее не очень-то тревожили кривотолки среди горожан. Ничего преступного она не совершила, а ведь это главное.

Девушка улыбнулась Сэму.

— Мужчины выстроятся в очередь, чтобы назначить мне свидание, — пошутила она. — Вот увидишь.

Его рука крепко сжалась вокруг ее талии.

— Нет, у меня найдется для них пара ласковых слов.

Мать Холли первой поздоровалась с ними. Очевидно, разогретая несколькими бокалами мартини, она взяла дочь за руки.

— Я так рада, что вы пришли вдвоем, — улыбнулась Линда.

Как ни удивительно, ее улыбка казалась неподдельной. Даже Холли, ожидавшая укоров, уверилась в искренности матушки. Радостно сознавать, что мать не откажется от собственной дочери за появление на публике без Брэда.

— Спасибо, мама. — Девушка подтолкнула Сэма. — Разве мой кавалер не хорош собой?

Миссис Олдридж с головы до ног оглядела Маккензи и сказала:

— Да, хорош. Вы изрядно почистили перышки, Стэн.

— Сэм.

— О, конечно. Простите. — Повернувшись к дочери, она нахмурилась: — Ты так и не ходила к той парикмахерше, о которой я тебе говорила? — Облизав кончик пальца, Линда убрала с лица дочери волос. — Вижу, что нет… твои волосы по-прежнему взъерошены, дорогая.

— Мне так нравится, — возразила Холли. Ее раздражала такая чрезмерная забота.

Поправив ей прическу, мать отступила на шаг, чтобы полюбоваться творением своих рук.

— Вот, — с довольным видом произнесла Линда. Холли подавила желание опять сбросить челку на глаза и улыбнулась ей в ответ. — Сейчас мне надо побеседовать с мэром Андерсоном насчет его нового дома, вы простите меня?

Они попрощались, и Линда растворилась в толпе разряженных женщин и мужчин в смокингах. Холли восприняла ее уход с явным облегчением. Едва не отказавшись пойти на вечер без Сэма, она тревожилась, как матушка отнесется к их появлению. Впрочем, у ее матери с мистером Маккензи вроде бы всего одна проблема: она никак не может запомнить его имя.

— Знаешь, — после ухода Линды заметил Сэм, — у миссис Олдридж чрезмерно развит материнский инстинкт. Однако, по-моему, она желает нам добра.

Холли изумленно посмотрела на него:

— Неужели?

— Разумеется. Если б она не любила тебя, то с какой стати ей тратить силы, объясняя, что для тебя лучше?

Улыбнувшись, Сэм взял у проходившего официанта два бокала с «Маргаритой» и вручил один девушке.

— За настоящую любовь, — произнес он, поднимая бокал.

— И за упрямых мужчин, — ответила Холли, приподнимая свой.

— Принято.

Они выпили. Поставив бокал на столик и оглядевшись по сторонам, Маккензи спросил:

— Теперь, когда мы показали себя и произнесли тосты, нельзя ли нам удрать с этой вечеринки?

— Ты тоже не в восторге от приемов?

Скорчив гримасу, Сэм потянул за бабочку.

— От таких — безусловно. Довольно я извел на них времени, хватит. Но если ты желаешь, я останусь.

Холли задумалась:

— Теперь, когда она побеседовала с нами и на собственный манер уложила мне волосы, не думаю, что мамуля соскучится по нас, если мы уйдем пораньше. Мне лишь хочется кое с кем попрощаться.

На прощание «кое с кем» ушел почти час, ведь ей приходилось представлять всем Сэма. Что удивительно, никто не спросил ее о Брэде, и Холли была за это благодарна. Ей не хотелось пускаться в объяснения, по крайней мере пока они не придут к какому-нибудь решению.

Потом они с Сэмом вышли на террасу. Вокруг гостиницы по обе стороны дорожки стояли светильники с чистым песком и зажженными свечами. Прекрасное место для вечерней прогулки. Взяв ее за руку, он нежно пожал ей ладонь.

— Почему тебе приходится посещать так много вечеринок, если ты их не любишь? — осведомилась у него Холли, подняв руку и касаясь кончиками пальцев шелковистой листвы мескитовых деревьев над головой.

— По службе, — пожав плечами, ответил он. — По-моему, на всякой работе полно приемов.

— Но в строительной фирме?

— Нет, на другой работе… в Тусоне, помнишь? Путь к преподавательской работе — это тяжкий труд, публикации и бесчисленное множество торжественных вечеров на факультете.

При последних словах у Сэма был столь удрученный вид, что Холли, не выдержав, рассмеялась:

— Вот. Именно об этом я и спросила. Я долго наблюдала, как ты разносишь мой дом на куски…

— Постой, я полагал, будто ремонт идет как надо!

— …что запамятовала о твоем втором «я» — преподавателя в колледже. На что это похоже?