Сияние первой любви - Вера Колочкова

– Не поняла… – похолодела Таня. – Почему скучаете? А Даня с Егором… Они что, у вас не бывают?

– Нет, не бывают, представь себе.

– Почему?

– И ты еще спрашиваешь? Им же Валя запретил у нас бывать!

– То есть как это – запретил? Что ты говоришь, мам?

– Что есть, то и говорю. Так нам и объявил – не стоит, мол, беспокоиться, уважаемые. Это мои дети, и все вопросы по их пребыванию я буду решать сам. Представляешь? Это мы, родные бабушка и дедушка, – чтобы не беспокоились! Я даже предположить не могла, что от Валентина когда-нибудь такие слова услышу! И вот, дождались! Хотя папа говорит – его можно понять. Но как такое можно понять, а? Когда родные бабушка с дедушкой внуков не видят?

– Мам! А кто в таком случае Даню из школы забирает? Неужели Валя сам за ним ездит? И потом, дома… Его же надо обедом кормить, уроки делать…

– А тебя этот вопрос вдруг взволновал, да, дочь? Месяц не волновал – и вдруг?

– Но я думала, ты Даню из школы забираешь, как обычно…

– Да, было у нас обычно, а стало совсем не обычно. Так и живем теперь, да.

– И все же, мам… Кто его забирает из школы? Сам Валя?

– Нет, не сам. Нанял он какую-то женщину, она утром Даню с Егором в школу на машине привозит, потом Даню забирает. А потом и за Егором приезжает, я видела. Я хотела с Егором поговорить, но она мне и этого не позволила, представляешь? Мягко так оттеснила, с милой улыбкой. Извините-простите, мол, мы торопимся. Нам еще в бассейн надо успеть и к репетитору по английскому. Наверное, ей Валя четкие указания дал, чтобы не позволять нам с отцом с детьми общаться.

– Значит, ты их новых номеров телефонов не знаешь, мам?

– Нет, не знаю. Я и к школе ходить перестала, потому что трудно мне родных внуков издалека видеть. Да и времени сейчас нет. Я ведь стараюсь все время рядом с отцом находиться, потому что он совсем в депрессию впал. Говорит, никогда тебе не простит. Вот что ты натворила, доченька! И свою жизнь разрушила, и нашу с отцом тоже!

– Мам, но я же вернусь. И все будет по-прежнему, мы же с Валей договорились…

– Да не может быть по-прежнему, как ты этого не понимаешь-то, господи? Откуда вдруг в тебе такая самонадеянность взялась? Или ты решила, что Валина любовь к тебе – это не чувство, а твердокаменная стена? Но ведь любую стену таким предательством пробить можно. Подлостью и предательством.

– Мам, прости меня! Ну не могла я иначе, мам…

– Все, не могу больше с тобой разговаривать! И не звони больше! Дай нам с отцом успокоиться хоть немного. Я понимаю, конечно, что надо родной дочери все прощать и пытаться понять, но я не могу. Не получается у меня с пониманием. А стало быть, и с прощением тоже. Все, Таня, все…

Мамин телефон отключился, и Таня заплакала тихо, размазывая горячие слезы по щекам. Потом торопливо начала перебирать имена, записанные в памяти телефона, – кому еще можно позвонить…

Имена все были не те. Коллеги по работе, знакомые, стилист, и дантист, и массажист, и еще бог знает кто… Были, конечно, имена друзей – три семейные пары, с которыми они дружили вместе с Валей, отмечали общие праздники. Но они наверняка в курсе, что меж ними произошло. И наверняка ее осуждают. И не понимают. И презирают. И не так уж они сильно близки, чтобы у них записаны были в памяти новые номера телефонов Егора и Даньки…

И давние подруги в телефонной памяти тоже были. Такие давние, что и не вспомнить, когда виделись последний раз. Как-то не получалось у нее крепкой дружбы. Не умела ее прочувствовать. Зависть к себе чувствовала, а дружбу – нет.

О, Светка! Светка с Володей точно никуда не делись, они ж рядом, в соседнем подъезде живут! Надо Светке позвонить, она наверняка все про детей знает! И каждый день их видит – наверняка!

Светка ответила сразу, будто ждала ее звонка. По крайней мере, в голосе не прозвучало ни одной удивленной ноты.

– Ну, привет, Тань, привет… Как ты там, пропащая душа? Чего вдруг обо мне вспомнила? Решила отвлечься на минутку от великой любви, да?

– Я по делу звоню, Света…

– По делу, говоришь? И какое же у тебя ко мне дело? Ой, не могу, дело у нее, держите меня трое! Да мне когда Володька сказал, что ты сбежала, что якобы на год у Вали попросилась, я чуть в осадок не выпала! Ну, думаю, выдала номер Танюха… Отпусти, мол, меня ненадолго, у меня большая любовь. Я сразу вспомнила, как одна певица наяривала – отпустите меня в Гималаи! И у меня такая же ассоциация вдруг возникла. Смешно, правда? Всех ты насмешила, Танюха, да… Только никто не смеется, знаешь. Когда на твоих глазах топчут чью-то любовь – не смешно. И Валя твой тоже хорош – подписался на такое унижение! Ой, да если б я… Да мой бы Володька… Да на мне бы живого места не осталось! А с тебя – как с гуся вода!

Обманутая ее презрительно-смешливым расположением, Таня спросила торопливо:

– Свет, а ты детей моих видишь? Как они?

– Да вижу, конечно, каждый день почти. Нормально они, все в полном порядке. Их в школу Наташа возит, я с ней познакомилась недавно. Ничего такая. Общительная, доброжелательная.

– Да, мне мама сказала, что Валя нанял кого-то. А ты не знаешь их новых номеров телефонов, Свет?

– Кого? Твоих мальчишек?

– Ну да…

– Нет, у мальчишек номеров не знаю. А что, Валя им номера сменил?

– Да, сменил.

– А, теперь понятно. Он ведь и свой номер тоже сменил. А я еще думала – почему?

– Свет, а ты мне не скинешь его новый номер?

– Нет, Тань, не скину. И не проси даже.

– Но почему, Свет?

– А потому. Если Валентин так сделал, значит, ему так надо. Тем более меня ж Володька убьет, если я вдруг… Ты же знаешь моего Володьку, что ты! Да я и сама еще умом не отшиблась. Чего бы мне вдруг Володьке перечить да с Валей отношения портить? Нет, я своим замужеством дорожу, какое бы оно ни было. А вот тебя я не понимаю, Танюха! Убей, но не понимаю!

– Света, пожалуйста… – взмолилась Таня. – Очень тебя прошу…

– Нет уж, Тань, и не уговаривай. И вообще… Чего тебе вдруг приспичило-то, а? У тебя ж почти целый год впереди, влюбляйся – не хочу, в своих Гималаях! Смешно, правда. Это ж надо такое придумать. А насчет детей не беспокойся, Тань, с детьми все в полном порядке. По моим наблюдениям, они с этой Наташей общий язык нашли. Я видела недавно, как они смеялись, когда все вместе в машину садились. Она, между прочим, очень даже симпатичная. И молодая, заметь. Намного моложе тебя. Задуматься стоит, между прочим! Хотя да, я понимаю, тебе сейчас не до того. Как там, в Гималаях, погода-то? Любовному климату соответствует?

– Света, мне очень нужно поговорить с Егором и Даней… Пожалуйста, Света! Узнай их номера телефонов! А я тебе потом перезвоню!

– Ну, зациклилась! Ей про Фому говоришь, а она опять про Ерему! Нет, говорю тебе! И не приставай! Ты ж сделала все по-своему, правда? Любовью тебе захотелось до отвала наесться? Вот и пожалуйста, и ешь ее, сколько влезет, намазывай на хлеб с маслом да ешь. А мы уж тут как-нибудь и без любви проживем. С Володькой… Все, Тань, пока! Некогда мне с тобой разговаривать, надо обед готовить.