Холодная зима в Фэрбэнксе - Энни Янг

– Все обстоит немного сложнее.

– Просвети меня.

Подавив стон отчаяния, я покачала головой.

– Ну же, Кортни. Разговор с барменом – это что-то вроде исповеди, – ткнула меня в плечо Лав.

– Ларри видел, как мы с Хантером целовались, – выпалила я, закрывая ладонями лицо.

– Интересно.

Она больше ничего не сказала, и я, не выдержав этой раздражающей тишины, убрала руки от лица и вопросительно посмотрела на нее.

– В каком смысле?

– Ну я, конечно, подозревала, что между вами что-то происходит, но не думала, что он отважится подкатить к тебе.

– Он не подкатывал ко мне, – поджав губы, пробормотала я. – Все это… получилось само собой.

Щеки запылали, и я тут же пожалела о том, что решила поговорить об этом именно с Лав. Она работала на Хантера и знала его куда дольше, чем меня. По правде говоря, хуже кандидата на роль священника, чем Лав, я найти не могла. Вот только я уже сказала ей.

– Кортни. – Она отложила стакан в сторону и, опершись ладонями о край стойки, наклонилась ко мне. – С того момента, как Марта оставила Хантера одного с двумя детьми и сбежала в Калифорнию, он ни с кем не встречался.

– Что?

Это звучало странно. Хантер был молодым, привлекательным мужчиной и обладал столькими достоинствами, что порой я сомневалась, настоящий ли он. Хантер был заботливым. Именно он отвез меня в молл, когда понял, что моя одежда непригодна для морозов Аляски. А еще Хантер каждую ночь читал Невиллу сказки. Как бы сильно он ни уставал в баре, это был их ежедневный и обязательный ритуал. Но кроме заботы, Хантер излучал непоколебимый оптимизм, который просто не мог не передаться всем вокруг. А еще он много шутил, заразительно смеялся и был убийственно сексуален…

– Я знаю, о чем ты думаешь, – резкий голос Лав вырвал меня из мыслей, которые зашли явно куда-то не туда. – Это не значит, что все три года он вел монашеский образ жизни, но то, что он ни с кем не встречался, – факт.

Жгучая ревность кислотой обожгла внутренности, стоило мне подумать о других женщина в постели Хантера. Я подняла взгляд на Лав, силясь понять, говорит ли она о ком-то знакомом мне. Может, даже о себе?

– О, брось, – засмеялась она, поймав мой взгляд. – Я не спала с ним и даже не собираюсь, так что можешь не пытаться испепелить меня своим взглядом.

– Даже не думала.

Я отвернулась и снова взяла чашку, чтобы она не увидела облегчение на моем лице, но голос выдал меня. Я ревновала Хантера. Ревновала к Лав, стоило мне подумать о том, что между ними что-то могло быть, ревновала ко всем остальным женщинам, когда-либо посягающим на него. Я ревновала его даже к Марте, черт бы ее побрал. В конце концов, именно она стала матерью его детей.

– Ты так и не поняла, что я пытаюсь тебе сказать. – Лав грохнула о стойку тяжелой пивной кружкой и впилась в меня раздраженным взглядом. – Он ни с кем не встречался до тебя, Кортни. Теперь до тебя дошло, что именно я имею в виду?

Я открыла рот, чтобы ответить, но так ничего и не произнесла, когда до меня наконец-то дошел смысл ее слов. То, что происходило между нами, не было для Хантера простой интрижкой. Эти едва начавшиеся отношения значили для него куда больше, чем я могла подумать. Он впустил меня в свой дом, в свою семью и в свою жизнь. Он даже собирался поговорить с Ларри об этом. Осознание серьезности его намерений просто вышибло из меня воздух. Я снова открыла рот в попытке выровнять дыхание, пока Лав с усмешкой рассматривала меня.

– Но…

Я испугалась еще больше, чем раньше. Если для Хантера все было настолько серьезно, имела ли я право так с ним поступать? Он ведь даже не знал, что я собираюсь уехать. Вернее, он был на сто процентов уверен в обратном. И именно я убедила его в этом.

– Что «но»? – хмыкнула Лав. – Будто ты сама не влюблена в него. Я же вижу, Кортни. Поверь мне, я не слепая. Весь Фэрбенкс не слепой, что уж тут.

– В каком смысле?

– Ну…

– Отвечай, Лав!

– Мы сделали ставки.

Лав пожала плечами с таким равнодушным видом, что я невольно рассмеялась. Люди в этом городе неисправимы. Ставки были еще одним их любимым развлечением, и я могла это понять. Что еще оставалось делать в Фэрбенксе, когда сезон охоты заканчивался? Тем более я давала им столько поводов.

– Так что с Ларри? – как ни в чем не бывало спросила Лав, когда я перестала смеяться.

– Он сбежал вчера вечером, поэтому мы с Невиллом и пришли в бар. Сбежал, потому что видел нас с Хантером утром. Я вряд ли нравлюсь ему, – невесело усмехнулась я. – Хантер обещал поговорить с ним, но не думаю, что это что-то изменит.

– Не обольщайся, подруга. – Похлопав меня по плечу, Лав вышла из-за стойки и направилась к коробкам около входа, которые я каким-то немыслимым образом не замечала до этого момента. – Это не ты такая особенная. Просто Ларри никто не нравится.

– Я хочу это исправить.

– Не уверена, что ты сможешь, но почему бы и не попытаться.

Лав пожала плечами, а я спрыгнула со стула и пошла вслед за ней.

– Что там? – спросила я, кивнув на коробки.

– Рождественские украшения. – Она открыла верхнюю и вытащила оттуда спутанную гирлянду, а следом за ней еще две точно таких же. – Черт, надо было их нормально сматывать, а не запихивать в таком виде.

– Очевидно.

Сев на корточки, я заглянула в коробку. Искусственные ветки пахли пылью, а стеклянные шары выглядели довольно старыми.

– Нам надо украсить бар?

– Нам надо для начала распутать гирлянду, – обреченно произнесла Лав, садясь прямо на пол. – А потом уже можно украшать.

– Знаешь, мне нравится подход Авы к рождественским игрушкам. – Я уселась напротив Лав и достала из коробки очередную запутанную гирлянду. – Она просто не убирает украшения круглый год.

– Я предлагала Хантеру, но он почему-то не согласился.

Я прыснула и принялась разматывать провода. Какое-то странное чувство накрыло меня, пока мы с Лав в полнейшей тишине разбирали игрушки. На какое-то время мне показалось, что я дома, а эти люди – моя странноватая, но все-таки семья. Я уже