Мой наследник - Виктория Волкова

Руслан

– Что происходит, твою мать? Как на охраняемую территорию проникла какая-то гнида и напала на бабу Надю? Немедленно свяжись с ментами. Расследовать нужно по горячим следам. Это понятно? – рыкаю в трубку на сонного безопасника. Расхаживаю по больничному крыльцу взад-вперед и неожиданно сбиваюсь с дыхания.

Не приди мне в голову идея по-быстрому трахнуть Свету Розанову, она бы тоже сейчас валялась в доме с окровавленной башкой. Или того похуже…

Внутренности пронизывает дрожь, обещающая большие неприятности. А в душе закипает ярость.

– Вы подумали, с кем связались, ублюдки? – шепчу, всматриваясь в серое небо.

Не под завывание скорой мне хотелось вместе с женой встречать рассвет.

Через огромные витринные окна кошусь на Свету, сидящую в холле больницы. Спина прямая, глаза сухие. Но взгляд отсутствующий. Молится, наверное…

Сунув трубку в карман, возвращаюсь к жене. Привычно кладу руку на плечо. Притягиваю к себе.

– Тут рядом часовня. Если хочешь, давай сходим...

– Нет, – мотает головой и, уткнувшись мне в грудь, ревет как маленькая. – Лучше остаться. Вдруг выйдет врач, а меня нет. Да и какая разница, где молиться?

– Павлов – лучший нейрохирург в области, – шепчу, качая жену в своих объятиях. – Должен спасти.

– Ты сразу вызвал его. Спасибо! – всхлипывая, тянет она. – Я даже не знала, что так можно.

– Пустяки, – морщусь, передергивая плечами. Естественно, вру, принижая свое влияние. Вот так среди ночи подорвать с койки профессора не каждому дано. Это еще нужно умудриться заставить его бодро подскочить на месте и резвым козликом поскакать в клинику, по пути давая указания госпитализировать никому неизвестную старушку Розанову.

– Даже не знаю, чему молиться, – вздыхает Света, утыкаясь взглядом в свои тонкие ладони.

Красивые руки. Длинные пальцы. Кольца с бриллиантами их точно украсят. Беру ладошку в свою. Сжимаю несильно.

– Прорвемся, малыш, – шепчу, легко прикасаясь губами к Светиной щеке.

– Руслан, – лепечет она и добавляет скороговоркой. – Спасибо, что ты со мной… Очень тяжело сейчас.

– Я рядом с женой, – улыбаюсь нехотя. – Разве супруги не должны поддерживать друг друга?

– Конечно, – кивает Света и опять пялится куда-то пол.

А я, осторожно поднявшись с металлической антивандальной скамейки, снова бреду на улицу. Звоню начальнику районной ментовки.

– Что-то удалось узнать, Сергей Иваныч? – спрашиваю негромко.

– Пока ничего, Руслан, – бухтит он в трубку. – Все отпечатки сняли. Собаку по следу направили. Нападавший пришел от реки и вернулся тем же путем…

«Стопэ!» – слова застревают на вздохе. К Свете ломился какой-то тип. А я еще посчитал ее плач спектаклем. Слишком вовремя она мне позвонила и оторвала от ноутбука Нины.

– Моя жена вчера вечером видела какого-то мужика в окне, – вздыхаю я, собираясь с мыслями.

– Ты женился? Когда? – живо осведомляется полкан. Похоже, моя личная жизнь его интересует больше, чем расследование нападения на бабу Надю.

– Вчера. На Свете Розановой, – отвечаю коротко.

– А-а, – разочарованно тянет Иваныч. – Теперь понятно, почему ты так впрягаешься по этому делу.

– Еще отец и Дамир не знают, – вздыхаю тяжело и разрешаю себе блефануть. – Они точно всех на уши поставят… Надежда Сергеевна для нас такой же член семьи, как любой из Годаровых.

– Да мы работаем, Руслан, – пыхтит в трубку главный районный мент. – Пацаны шустрят. Только пока голый вассер.

– Ждем результатов, – заканчиваю бесполезную беседу и, зайдя в холл, натыкаюсь на растерянный взгляд жены.

– Сейчас сказали, что ко мне врач выйдет. Объяснит… Она же выдержала операцию… Как ты думаешь? – лепечет Света, схватив меня за руки. Ловлю ее растерянный взгляд.

– Держись, – губами стираю одинокую слезинку, скатывающуюся по щеке. – Чтобы ни случилось, ты не одна…

Жена молча укладывает голову мне на грудь. Целую в макушку, в висок и напряженно гляжу на идущего навстречу хмурого профессора Павлова.

«Гении тоже терпят неудачу», – проскальзывает тревожная мысль. И никак не могу понять, почему напали на Надежду Сергеевну? Это не далеко не случайность. Тут мою охрану обошли как детей малых.

– Я очень сожалею, – бухтит профессор. – Травмы, несовместимые с жизнью… Механические повреждения головного мозга… Мы пытались…

– Спасибо, Юрий Александрович, что не оставили нас в беде, – киваю я, прижимая к себе ничего не понимающую жену. – Ваш гонорар сейчас перечислю на карту.

– Нет, Руслан, – останавливает меня Павлов. – Я ничем не помог. Поэтому никаких гонораров… Не спорь, обижусь! – рычит напоследок.

Тотчас же к Свете подходит толстая медсестра. Тычет пальцем в какие-то листы, прося расписаться. Мельком оглядываю документы. Обычная больничная волокита. Ничего подозрительного.

– Подмахни, и поедем, – говорю глухо. Света кивает как завороженная. На автомате выводит «Годарова». А меня совершенно некстати распирает от острого приступа гордости.

Эта женщина носит мою фамилию.

В кармане надсадно жужжит сотовый. Достаю айфон из куртки и с удивлением смотрю на незнакомый номер. Для любителей массового дозвона, иногда добирающихся и до меня, еще слишком рано.

«Привыкай отвечать на любые звонки», – велю сам себе и, нажав на зеленую трубку, роняю тихо.

– Слушаю. Годаров.