Залог 2. Не подлежит возврату - Виктория Николаевна Селезнева

— Нам пора, — произнес мужчина.

Я кивнула, с сожалением глянув на длинную улицу. Я люблю гулять, и даже холод для меня не проблема, хотя я его и терпеть не могу. Но не сегодня. Ничего, я запасусь терпением и обязательно все наверстаю.

Тим махнул рукой, и автомобиль, следовавший за нами, как привязанный, тут же подъехал ближе.

Мы сели в машину, и я сразу ощутила наслаждение от того, как согреваются руки в тепле салона.

— Замерзла? — спросил меня Тим, глядя, как я растираю ладони.

— Немного, — улыбнулась я ему.

Мужчина взял мои руки в свои, согревая их. Это было так мило, что я невольно улыбнулась, встречаясь взглядом с Тимуром.

— Что? — спросил он меня.

— Ничего, — я опустила взгляд, пытаясь спрятать улыбку.

Следующая неделя пролетела, как один миг. А все потому, что начались ремонтные работы во вверенном мне помещении.

Оказалось, что управлять рабочими совсем непросто. Я бы даже сказала, что сложно. Вот вроде они и делают все так, как говоришь, а стоит отвернуться, как сразу что-то идет наперекосяк. И это с учетом того, что бригада супер квалифицированная с отличным бригадиром. А что же тогда творится с обычными рабочими?

И спасибо Кате, которая закупала все материалы и заказывала мебель, иначе я бы точно сошла с ума.

Приходили ремонтники после того, как Тимур уходил на работу, а выгоняла я их до возвращения мужчины. Боялась, что они проболтаются о чем-нибудь. Я и так взяла с Тима слово, что до окончания работ он туда не заглянет.

Я только-только закончила занятия по Испанскому языку, решив отвлечься от ремонта и всего, что с ним связано, как зазвонил мой телефон.

— Аня, привет, — раздался голос моего дизайнера, — я сейчас выбираю диван, и, скажу тебе, что они все настолько разные. Ты должна сама приехать и посидеть в нем.

— Черт, — вырвалось у меня. В голове сразу появилась картинка, как я упрашиваю Тимура отпустить меня, и как он на меня кричит. — Я тебе перезвоню, через пять минут, скажу, смогу или нет. Скинь, пожалуйста, адрес.

Я положила трубку и закусила губу. Даже не знаю, с какой стороны подойти к этому вопросу.

— Алло, Тим, ты занят?

Глупый вопрос.

— Да. Так что говори быстро.

— Мне нужно съездить в магазин мебели.

Сказала и зажмурилась, ожидая тираду не слишком ласковых слов.

— Зачем? — последовал вопрос вполне спокойным голосом.

— Посидеть на диване, — глупо ответила я, — то есть, выбрать, какой из них удобнее.

В трубке повисла тишина, а затем мужчина коротко произнес:

— Скоро перезвоню.

Я сидела и гипнотизировала телефон, и вот, наконец, мой гипноз принес плоды.

— Хорошо, — сразу произнес Тим в трубку, — от Дениса не отходить ни на шаг. Если хоть что-то пойдет не так, я запру тебя в комнате до конца жизни, ясно?

— Конечно, — засияла я, и, прежде чем подумать, ляпнула, — люблю тебя.

И тут же сама побледнела. Я быстро повесила трубку, пытаясь осознать, что же я натворила. Я, вроде как, этой фразой заменила спасибо, а, вроде как, и призналась в любви. Не то, чтобы я из тех девушек, которые первые никогда не признаются в своих чувствах, просто мужчина у меня специфический, да и отношения с ним странные, что ли.

Я выдохнула и набрала Катю. Что ж теперь поделать, слово — не воробей, как говорится.

— Да, Кать, я скоро подъеду.

Всю дорогу меня Денис снова инструктировал. В прошлый раз, помнится, мне это не слишком помогло. Когда раздался выстрел, я сидела, открыв рот, и продолжала бы сидеть, если бы не мой охранник. Мне кажется, действовать в экстремальных ситуациях получается только тем, кто что-то подобное уже пережил, и руководствуется собственным опытом.

Когда мы приехали в магазин, Катя уже стояла посреди зала, а вокруг нее собралась толпа продавцов. Да уж, девушка знает свое дело!

— Наконец-то, — улыбнулась дизайнер, увидев нас. Денис встал рядом со мной, как верный пес, охраняющий принцессу. Я почувствовала себя неловко, а вот Катя нисколько не смутилась. Она, я так подозреваю, насмотрелась на богатых девочек, которых берегут, как зеницу ока.

— Давай пробовать.

В течение следующего часа мы издевались над бедными диванами. Мы на них садились, ложились, вытягивали ноги. По началу, мне было неудобно, но потом я вошла в раж, и стала их тестировать по-всякому. В конце концов, стоимость каждого из них такова, что легко на эти деньги можно купить автомобиль. Поэтому, считаю, что имею право удостовериться, в том, что диван будет хотя бы удобным.

Наконец, через час, выбор был сделан. За это время Денису дважды позвонил Тимур. Мне охранник об этом не докладывал, но по обрывкам фраз, я слышала, как он отчитывается, что все в порядке.

Заказав товар и оплатив его, мы пошли на выход.

Я предложила подвезти Катю, но она отказалась, сказав, что у нее еще есть дела. А мне так хотелось подольше не возвращаться домой. Но всему хорошему приходит конец, вот и я снова в своей мастерской, рисую непонятные загогулины, думая о том, стоит ли поднимать вопрос моей брошенной случайно фразы про любовь, или, может, Тимур ее даже не заметил?

Я, видимо, так задумалась, что пропустила момент, когда мужчина приехал домой. И лишь когда он зашел в комнату, отмерла.

— Прости, я не слышала, что ты вернулся, — улыбнулась я.

— Нам нужно поговорить, — произнес Тим в ответ. Я сглотнула и, кивнув, отложила кисточки и краски. Ну что ж, поговорим.

Глава 36

— Пойдем спустимся вниз, — произнес Тимур.

— Хорошо, я только вымою руки, — тихо ответила я, рассматривая свои пальцы, перепачканные краской.

— Я тебя жду, — кивнул мужчина, разворачиваясь к выходу.

Я зашла в санузел и закрыла за собой дверь, прислоняясь к ней затылком. Не знаю, как строить разговор. Судя по внешнему виду Тимура, он недоволен.

Прятаться вечно за дверью ванной комнаты я не смогу, поэтому пришлось все же вымыть руки, побрызгать на лицо водой и, натянув невозмутимую маску, пойти на экзекуцию.

Тимур сидел на своем привычном диване. Перед ним стоял стакан с виски и еще бокал с вином, предназначенный, я так понимаю, мне. Так, разговор явно будет непростой.

Я взяла бокал и села напротив мужчины в кресло.

— Я слушаю, — произнесла я, стараясь казаться невозмутимой.

— Ань, — Тим потер переносицу, — я должен тебе сказать, что расследование убийства твоего