Залог 2. Не подлежит возврату - Виктория Николаевна Селезнева

— Что?

До меня не сразу дошло, что он сказал, потому что я была настроена совсем на другое. Наверное, поэтому, осмысление фразы и последствия этого, тяжелой волной ударили по мне спустя несколько секунд.

— Мне жаль, — спокойно проговорил мужчина. Затем он глотнул виски из стакана, а я, нахмурившись, отставила свой бокал на журнальный столик.

— И что теперь? Этот тип останется безнаказанным?

— Таковы правила, Ань. Нет никаких подвижек, дело не может быть открыто вечно.

— Бред какой-то, — произнесла я, подтягивая колени к груди.

— Это не означает, что я тоже забью на поиски убийцы твоего брата, но ты должна быть готова к тому, что правда может и не всплыть, — дополнил Тим, ловя мой взгляд.

Я качнула головой и все же снова взяла бокал в руки.

— Так не должно быть.

Тимур никак не прокомментировал мою фразу, брошенную в никуда, продолжая смотреть на меня поверх стакана. Затем, поставив стакан на столик и скрестив пальцы, он продолжил:

— Во всем есть плюсы. Скорее всего, человек, убивший твоего брата в курсе о закрытии дела. Навряд ли он станет вылезать и вредить тебе. Ему бы сейчас тихонько засесть на дне.

Ну, конечно, это не плохо, но я бы предпочла, если бы его все же нашли. Жить и постоянно оборачиваться — так себе перспектива. Да и хочется какого-то отмщения за Юру. Как бы банально это не звучало.

— А что с убийством Юриного друга? — спросила я.

— То убийство не смогли связать со смертью твоего брата. Его расследование тоже закрыто.

Я потерла лоб, тяжело вздыхая. Да уж, я думала, что разговор будет не из легких, но не думала, что он состоится в таком ключе. Даже не знаю, о чем бы я больше предпочла поговорить.

— Знаешь, — произнесла я, посмотрев на Тимура, — оказывается, одним из аспектов того, что я смогла выплыть из депрессии, была надежда. Надежда на то, что все сможет вернуться на круги своя, конечно, без одной из главных составляющих моей жизни — брата, но все же. А теперь надежда гаснет. Я не верю, что можно жестоко убить двоих людей и остаться безнаказанным. Что же это за мир-то такой!

Я почувствовала, как волна удушья накрывает меня.

— Я пойду прогуляюсь, — произнесла я, спуская ноги с кресла.

— Я с тобой, — настойчиво произнес Тимур.

— Нет, — я жестом остановила его попытку встать с дивана. — Не надо. Я никуда не денусь. Мне просто хочется проветриться и подумать.

Мужчина недовольно кивнул, снова берясь за стакан.

Я же накинула пальто и вышла на улицу. Сегодня ночью уже обещали заморозки, да и погода шепчет, что так и будет. Еще немного и пойдет снег. Я раньше любила снег, мне нравилось лепить снеговика, играть в снежки, кататься с горки на тюбинге. Снег, можно сказать, это то, что хоть немного разбавляло мою тоску по лету. А в этом году я его не хочу. Вообще ничего не хочу.

Я двинулась вдоль забора в сторону леса. Одна из теней отделилась от дерева и последовала за мной. Я хмыкнула, но не стала противиться. Конечно, Тимур уже позвонил на пост и велел, чтобы за мной последили. Боится, что в пылу эмоций я наделаю глупостей. Но мне тихий охранник не мешал думать, а это самое главное.

А подумать было о чем.

Для начала, я пыталась понять, что мне делать дальше. Если дело закрыто, то сколько времени я должна еще прятаться? Да и надо ли это Тимуру? Может, он вообще завел этот разговор, намекая, что пора бы и честь знать? Да нет. Он не такой, он бы сказал прямо. Хотя…

Затем пришла мысль, что я не могу допустить, что бы убийца брата гулял на свободе. Я хочу, чтобы его поймали. Но сама сделать абсолютно ничего не могу. И это чувство беспомощности убивало меня. Да так, что захотелось выть.

Голова разболелась от бегающих мыслей. Я устала.

Погуляв около десяти минут, я направилась в сторону дома. Стоило мне подойти поближе к крыльцу, как сопровождающая тень исчезла. Да уж, охрана Тима работает как надо.

Мужчина все так же сидел в гостиной. И, похоже, все это время не расставался со стаканом.

— Как на улице? — спросил он спокойным голосом, явно стараясь скрыть недовольство моим побегом.

— Холодно. Скоро, наверное, уже снег выпадет.

Я села в кресло, смотря прямо на мужчину.

— Тимур, скажи открыто, мне пора уезжать?

В глазах мужчины мелькнул огонь, говоривший о том, что ему не понравился мой вопрос. И, что будь его воля, он бы меня давно уже наказал бы за такую дерзость. Да только я его уже давно не боюсь, а вот знать правду хочу.

— Куда? — уточнил он.

Я пожала плечами.

— Куда-нибудь. Дело закрыли, сколько ты меня прятать будешь?

— Не неси ерунды, Аня, — сквозь зубы произнес Тим, старательно сдерживая себя, — и не зли меня. Ты никуда не поедешь. Хватит надумывать себя всякую чушь. Пока ты со мной, ты под моей защитой, и ни одна тварь тебя не тронет.

Я выдохнула и как-то сразу слегка успокоилась. Улыбнувшись, я перебралась с кресла к Тимуру на диван.

— У меня мозг закипает, — призналась я, прижимаясь к нему.

Мужчина поставил стакан на столик и перетянул меня к себе на колени.

— Ты слишком много думаешь, — улыбнулся он. — Оставь проблемы мне.

— Я и так по горло погрузила тебя в свои проблемы, — скривилась я, — мне так хочется, чтобы все закончилось.

Тим поцеловал меня, касаясь пальцами подбородка.

— Если я найду тех уродов, поверь, им не поздоровится. И дело не в твоем брате, дело в том, что они превратили тебя в вечно опасающуюся девочку. А мне это не нравится.

Я улыбнулась, обвивая руками шею мужчины.

— Ты просто рыцарь.

— Ты очень ошибаешься, — хмыкнул Тим, перемещая свои руки мне на бедра и проводя ими вверх. — Пойдем в спальню, нам обоим нужно сбросить напряжение.

Глава 37

С того дня моя жизнь слегка изменилась. Мне стало разрешено выбираться в город в сопровождении охраны. И если поначалу я была ужасно рада этому факту, то, спустя некоторое время, поняла, что это все лишь видимость свободы. Да, я хожу по магазинам, да, я ездила на выставку и театр. Но я оглядываюсь. Все время. Несмотря на то, что со мной всегда охрана. В каждом я вижу врага. И, если я думала, что когда-нибудь устану бояться, то теперь понимаю, что этого не случится, если эта