Залог 2. Не подлежит возврату - Виктория Николаевна Селезнева

В отношениях с Тимуром все было ровно. Не хорошо, и не плохо. Он так же не обозначал мой статус и не говорил о своих чувствах. К слову, я тоже больше не произносила слово «люблю». Мне хотелось как-то добиться от него внимания. Я устраивала романтические вечера, зазывала его с собой. Но он либо работал, либо… работал. Хотя, я даже не была уверена, на работе ли он проводит все время. Не удивлюсь, если у него есть реальная девушка, которой и цветы, и внимание, и нужные слова.

Единственное хорошее, что произошло за последние полмесяца — Тимур вернул Таню. Я искренне была ей рада, и поэтому постоянно надоедала своей болтовней. Конечно, она сразу поняла, что наши отношения с хозяином дома с момента ее ухода изменились. Да я особо и не скрывала, а Тимуру, по-моему, вообще было все равно. Он не из тех людей, которым есть дело до чего-то там мнения.

— Звонил Тимур Сергеевич, сказал, будет к ужину, — улыбнулась Татьяна, ставя передо мной чашку с чаем.

— Да неужели, — буркнула я.

Таня покачала головой, ничего мне не отвечая. Но ее жест не остался незамеченным.

— Тань, я стараюсь! Правда! Но это же не возможно! Он все время работает, а если дома, он все равно занят. Я в театр ходила одна, я в ресторане ужинала одна. Мне иногда кажется, что я придумала, что у меня, вроде как, есть мужчина!

— Не говори ерунды, Аня, — произнесла женщина. — Да, Тимур Сергеевич трудоголик, он несколько не романтичен, но я же вижу, как он на тебя смотрит.

— Как? — саркастично спросила я.

— Как кот на сметану.

Я улыбнулась, делая глоток чая.

— Хорошее сравнение.

Тимур действительно вернулся раньше обычного. Я встретила его в гостиной, ежась от холодного воздуха, который он запустил вместе с собой в дом.

— Как дела? — спросила я, пока он снимал пальто.

— Как всегда, — Тим усмехнулся.

— Голодный?

— Да. Таня была предупреждена, что я приеду. Ужин готов?

— Да, готов. Я тебя ждала, не стала есть одна.

Мужчина кивнул и отправился в санузел мыть руки. А я, вздохнув, пошла в столовую. При встрече мне всегда хочется повиснуть на Тимуре, обнять его, прижаться, вдохнуть его запах. Но его сдержанность передалась и мне, он отпускает себя только в постели. Лишь тогда я могу окунуться в него целиком. И это не правильно, я так считаю. А перебороть себя и, в первую очередь его, не могу.

— Что с ремонтом? — спросил меня мужчина, взяв вилку в руки.

— Все по плану, — улыбнулась я. — Тебе интересно, что там будет?

Мужчина улыбнулся и снова уткнулся в тарелку.

— Интересно, — произнес он ровно. По нему прямо видно, как сильно ему интересно.

— Когда у тебя день рождения? — спросила я, вспомнив, что сегодня подумала о том, что не знаю этого. А у Тани спросить забыла.

— Седьмого апреля, а что?

— Да ничего, — я пожала плечами, — подумала, если скоро, то как раз будет тебе подарком мой ремонт, да и вообще, неплохо бы знать. Ну, тогда это будет подарок к новому году, если, конечно, успеем все доделать.

Тим еще раз кивнул и взял в руки мобильный, который только что зажужжал на столе, тем самым прекращая наш и так недолгий разговор. А у меня, видимо, наступил ПМС, потому что меня в конец вывело его нежелание даже чуть-чуть пообщаться со мной, не отвлекаясь на свою супер важную работу.

Я сжала кулаки, встала, подошла к мужчине, и, стоило ему поднять голову и вопросительно посмотреть на меня, как я забрала его телефон и окунула его в чайник с чаем, стоящим на середине стола.

Таня, которая в этот момент заходила в столовую, увидев мой фокус, тут же ретировалась. Я же спокойно села на свое место и принялась дальше ужинать.

— Вкусно, правда? — как ни в чем не бывало, спросила я.

Тимур скрестил пальцы, облокотившись на стол, и в упор посмотрел на меня.

— Что это было?

— Ты о телефоне? — указала я глазами на плавающий в чае аппарат.

— Нет, я о твоей дерзости и вседозволенности.

Я вздохнула, вытерла салфеткой губы и посмотрела на мужчину.

— Ты все время работаешь. Я тебя не вижу совсем, только в спальне! И даже, в кой-то веке, решив поужинать со мной, ты снова утыкаешься в свой мобильный! У меня терпение тоже не железное! Я хочу внимания!

Мне показалось, что мои доводы логичны и понятны. Но это оказалось лишь мое мнение.

— Скажи мне, Аня, а с какой вдруг стати я оказался тебе чем-то должен?

Я замерла, посмотрев на мужчину.

— А кто я для тебя, Тимур? Простая игрушка? Кручу-верчу, и все?

— Я тебе уже говорил, — вставая со стула, произнес Тим, — что бабские истерики меня не интересуют. Или принимай все, как есть, или иди своей дорогой.

Тимур вышел из столовой, а я только сейчас поняла, как колотится мое сердце. А что, собственно, я ждала от такого человека, как Тимур? Что он разжалобиться и скажет: «Бедная Анечка, я исправлюсь?». Он не раз давал мне понять, что им невозможно манипулировать, и он прав, либо я принимаю все, как есть, либо не принимаю.

К столу тихонько подошла Татьяна и поменяла чайник. Она уже сделала несколько шагов по направлению к кухне, как вдруг обернулась.

— Ань, не принимай близко к сердцу. Ты вообще первая девушка, которая живет с ним. Это что-то, да значит.

Я печально улыбнулась, кивнув. Да, значит. Значит, что он был вынужден поселить меня с собой, и не факт, что ему это в данный момент нравится.

Все-таки доев, чтобы не обижать Татьяну, я поднялась наверх. Тимур был в спальне, переодевался. Я тихонько прикрыла за собой дверь и села на кровать, скрестив ноги по-турецки. Наблюдая, как Тим расстегивает рубашку, я спросила:

— Злишься?

Он мельком взглянул на меня, обнажая свою спину.

— Нет. Но это был последний раз, когда я спустил тебе с рук попытку меня продавить. Поняла?

Я кивнула, понимая, что я действительно не смогу никак повлиять на Тимура, только если он сам придет к осознанию того, что я ему нужна. Мне остается только ждать и надеяться на лучшее. Ну, или уходить. Выбор, вроде как есть, да вот только ни один из вариантов мне не нравится.

Я даже подумать не могла, что уже назавтра я поменяю свое мнение.

Глава 38