Залог 2. Не подлежит возврату - Виктория Николаевна Селезнева

Я проснулась, сладко потянулась и тут же замерла. Снизу раздавался женский голос, мне абсолютно не знакомый, но явно меня раздражающий. Я вскочила с постели, нацепила на себя халат и быстро спустилась в гостиную. И там я застала совсем неприятную для меня картину: некая женщина стояла напротив Тимура и что-то ему вещала, периодически трогая его то за локоть, то за плечо. Тимур слушал, ухмыляясь и абсолютно не противясь таким вольностям. Присмотревшись, я поняла, где я ее видела: именно с ней так долго общался Тим на мероприятии. В груди неприятно заныло, но я взяла себя в руки. Натянув на лицо улыбку, я подошла к разговаривающей парочке.

— Доброе утро, — мило произнесла я, вставая рядом с Тимом и целуя его в щеку. Имею право, в конце концов.

Женщина смерила меня презрительным взглядом, явно не ожидая меня увидеть, а, возможно, и не подозревая о моем существовании.

— Что-то, Тимур, ты начал снижать требования к своим любовницам, — произнесла она, смерив меня взглядом.

— Поверь мне, нет, — хмыкнул мужчина.

У меня же округлились глаза от такой наглости.

— А вы, я так поняла, не прошли по требованиям, да? — похлопав глазками, спросила я.

Дама изогнула бровь, а, видимо от злости, ее верхняя губа непроизвольно дернулась.

— Деточка, да ты знаешь, кто я?

— Нет, кто? — спросила я, не выходя из образа наивной дурочки.

— Даже так? — она еще раз смерила меня взглядом. — Ну, точно не содержанка, как некоторые.

Я почувствовала, что начинаю закипать и обернулась на Тимура. Тот все так же стоял с невозмутимым лицом, не вмешиваясь в наш разговор.

— Мне пора работать. Как закончите, можете найти меня в кабинете, — произнес он, после чего развернулся и покинул гостиную.

— Что, ожидала, что принц за тебя вступиться? Ты такая же, как и все его шлюхи, почему каждая из вас мнит себя особенной?

После чего эта дрянь развернулась и пошла на выход. Я же почувствовала, что во мне просыпается Халк, который в первую очередь хочет уничтожить Тимура.

Я взлетела на лестницу и прямиком направилась в кабинет хозяина дома. Тим сидел за своим столом, перебирая бумаги.

— Закончила упражняться в сарказме? — спросил он, мельком взглянув на меня.

— Тимур, это что было? — вкрадчиво спросила я.

— Это было твое неумение держать лицо в стрессовых ситуациях. Должна уже была бы прийти к тому, что тебе все равно кто и что о тебе говорит, — сухо произнес он, снова утыкаясь в бумаги.

— То есть, — уточнила я, — твои бабы могут меня оскорблять, а тебе плевать, так получается?

— Во-первых, смени тон, — ответил мужчина, — во-вторых, ввязываясь в конфликт, ты в первую очередь себя дискредитируешь. Я не собираюсь ввязываться в бабские разборки, учись сама отвечать так, чтобы не терять достоинство. Тебе еще не раз предстоит выдержать нападки.

Впервые я почувствовала к Тимуру что-то схожее с ненавистью. То, что он говорит, может и логично, но неужели он совсем бездушный камень, которому плевать, что говорят о его девушке. Или про девушку я придумала? Похоже, я вообще много чего придумала.

— Я этого не могу принять, — с горечью произнесла я. — Я не хочу отношений только на треть, мне нужно все.

— Что за чушь ты несешь? — возмутился Тимур.

Я на секунду зажмурила глаза, а затем, открыв их, спросила в лоб:

— Ты меня любишь?

Тимур удивленно взглянул на меня, откинувшись в кресле и скрестив руки.

— Это простой вопрос, Тим, — проговорила я. — Я люблю тебя, и готова преодолевать трудности, если есть ради чего это делать. Так что, ты меня любишь?

— Что в твоем понимании любить, Ань? — тихо спросил Тимур. — Если это значит оберегать, защищать, заботиться, чувствовать симпатию и желание, то да, я люблю тебя.

Я сглотнула ком в горле, не позволяя слезам вылиться наружу.

— Нет, Тимур, это означает гораздо больше. Если бы ты любил, ты бы знал это без терминологии.

Мужчина развел руками, как бы извиняясь.

— Я поняла, — я вытерла тыльной стороной ладони набежавшие слезы. — Это твое право. Но у меня тоже есть права. Я тебя люблю, но себя я тоже люблю. Я не хочу, чтобы потом я сожалела о своей слабости. Поэтому я ухожу.

Тимур заметно напрягся, а в глазах появился знакомый огонь.

— Что значит, ухожу? — тихо спросил он.

— Это значит, что сейчас я соберу вещи и покину твой дом.

Тимур облокотился на стол, скрещивая пальцы.

— Ты понимаешь последствия своего необдуманного решения?

Я кивнула, потому что говорить было очень сложно.

— Но я так же понимаю последствия того, если снова проглочу обиды. Я не готова так жить.

Тимур прикрыл глаза, потерев переносицу.

— Не глупи.

— Прости, — тихо произнесла я, разворачиваясь к выходу.

Глава 39

Я вышла из кабинета, смаргивая слезы. Что ж, выбор сделан. И пока я позорно не передумала, нужно идти собирать вещи.

Конечно, у меня мелькнула мысль о том, куда я пойду. Все же логика и здравое мышление не отключились окончательно. Я сразу отмела вариант податься к маме. Во-первых, мне придется тогда ей хотя бы примерно рассказать о причинах моего бегства, ну или снова много врать. Во-вторых, я не хотела уезжать. Сбежать всегда можно, но я хочу попробовать вытянуть себя из болота, в которое так неожиданно попала.

Когда я открыла шкаф, из груди вырвался смешок. Снова передо мной стоит вопрос брать или не брать вещи, купленные на деньги Тимура. Немного поразмыслив, я решила, что не буду этого делать. Решила быть самостоятельной, нужно быть ей до конца. Поэтому я собрала только свои нехитрые пожитки, оставшиеся с прошлой жизни.

В тот момент, когда молния на сумке практически была застегнута, дверь в комнату отворилась.

— Куда ты пойдешь? — послышался недовольный голос.

Я встала с пола, оттряхивая колени.

— У меня были некоторые сбережения, еще до того, как я к тебе переехала. Хватит на то, чтобы снять на месяц комнату. Думаю, за месяц я смогу найти себе работу.

Тимур внимательно смотрел на меня, скрестив руки.

— Если отбросить твои эмоции, ты понимаешь, что опасность никуда не делась? Что, выйдя из моего дома, ты становишься мишенью?

Не то, чтобы я об этом не думала, просто старалась не заострять внимания. За мной не было замечено слежки, никто ни разу не проявил ко