На вершине блаженства - Стелла Камерон

– Я ведь объяснила, почему решила все прекратить.

– Довольно ясно, – сказал Себастьян. И тут же подумал: ничего не ясно, но к этому вопросу лучше вернуться позже, после того как она объяснит остальное. – И я уже говорил, что вернулся сюда, потому что не мог позволить тебе уйти без объяснений. Ты знаешь, почему я оказался в саду. Теперь твоя очередь, Чилли. Рассказывай.

– Никто меня так уже не называет.

Он не сумел растопить лед в ее сердце. Может, старое прозвище поставит все на свои места?

– Расскажи, почему ты вдруг набросилась на меня, размахивая щеткой для волос?

– Одно из двух: или кто-то пытался меня смертельно напугать сегодня вечером, либо здесь, в комнате, когда я вернулась домой, бродило привидение.

С предельной осторожностью Себастьян отвел в сторону руку с полотенцем.

– Полагаю, насчет привидения ты пошутила? – спросил он. – Значит, когда ты вернулась, в доме находился посторонний? Правильно я тебя понял?

Блисс внимательно посмотрела на него. Приподнявшись, взяла его за руку.

– Твои пальцы! – воскликнула она. – Господи! Что же это такое?! Я и пальцы тебе разбила?

Себастьян вздохнул и попытался улыбнуться:

– Не обращай внимания. Уже не болит.

– Вот и хорошо.

– Пожалуй, следует здесь хорошенько все осмотреть, – заметил Себастьян.

Блисс покачала головой:

– Нет необходимости.

– Возможно, ты и права. Но я должен убедиться…

– Здесь больше никого нет.

Себастьян пристально посмотрел ей в лицо. Потом спросил:

– Почему ты так в этом уверена?

– Просто знаю, и все. Я привыкла жить одна. Если бы здесь сейчас находился посторонний, я бы почувствовала.

– И что, раньше, ну, сегодня вечером ты этого постороннего почувствовала?

– Да. Только давай не будем больше об этом говорить.

– Давай не будем, если ты не хочешь.

Блисс уронила руки на колени.

– Да, не хочу.

– Любопытная комната. – Себастьян осмотрелся.

– Здесь умерла моя тетушка.

Он выпустил из рук полотенце, и оно шлепнулось на пол. Блисс подняла его, заново сложила и опять поднесла к носу Себастьяна.

– Тетушка умерла несколько лет назад. Она была сестрой моего отца, только намного старше его. Довольно своеобразная, немного странная дама, но мы с ней любили друг друга.

Себастьян покосился на скромную кровать с латунными ножками, под белым покрывалом.

– Надеюсь, не на той кровати? – проворчал он.

Блисс нахмурилась.

– Нет-нет, тетушка Бланш умерла не на этой. Эту я потом купила. А ее кровать обычно стояла вот здесь. – Блисс указала рукой на то место, где расположился в кресле Себастьян.

Он с трудом подавил желание вскочить на ноги.

– Раньше в доме было три спальни, тетушкина – средняя. Ты веришь в привидения?

Себастьян едва заметно улыбнулся. Что за женщина?! Столько лет прошло – и совсем не изменилась: то и дело перескакивает с одной темы на другую.

– Нет, любовь моя, я не верю в привидения.

– Обычно, если тетушке Бланш что-то требовалось, она звонила в колокольчик.

– Да? – Себастьян рассматривал Блисс. При свете лампы ее волосы казались еще более рыжими, чем обычно. Глаза же – ярко-синие, а взгляд отсутствующий.

Она улыбнулась – и снова превратилась в ту семнадцатилетнюю девчонку, в которую он когда-то влюбился.

– Тетушке было уже за восемьдесят, когда она умерла, – сказала Блисс. – Все-таки странная она была… Ей нравилось лежать здесь, наверху, и заставлять всех бегать туда-сюда, ухаживать за ней, выполнять все ее капризы и причуды. Только я одна любила навещать ее. Здесь мне было лучше, чем дома.

Их взгляды встретились. Блисс отвела глаза.

– Когда-то, много лет назад, ты заставила меня… – Он наклонился и протянул ей руку. – Благодаря тебе я захотел стать лучше.

– Знаю.

У них никогда не возникало необходимости договаривать все до конца. Много раз бывало так, что они понимали друг друга и вовсе без слов.

– Ну же, – сказал он, шевельнув пальцами, – дай мне свою руку.

Блисс посмотрела на него:

– Ты так когда-то сказал, в кафетерии.

– В самый первый день. Да, я помню. И ты в конце концов дала мне свою руку.

Она и теперь протянула ему руку, и он обхватил пальцами ее запястье.

– Думаешь, за нами подглядывают? – Себастьян привлек ее к себе. – Чтобы проследить, как я выигрываю пари?

Блисс прикусила нижнюю губу.

– Может, тетя Бланш?

Она попыталась высвободить свою руку.

– Ты отвратительный тип, Себастьян. Несносный человек. Всегда был таким. И навсегда останешься.

– Бездоказательное заявление. Могу согласиться, что раньше я был таким. Но не сейчас. Ты живешь здесь одна?

– Да.

– Мне подумалось, что две блондинки и маленький мальчик, возможно, живут с тобой под одной крышей.

– Нет. Они поселились в бунгало, которое принадлежало моим деду и бабушке. Там, поближе к воде.

– Но у тебя здесь есть соседи какие-нибудь или жильцы?

– Нет, не в доме. Но неподалеку стоят десять коттеджей. Это наша коммуна.

– Солидное заведение.

– Н-да. К сожалению, сейчас у нас мало жильцов, все разъехались. Летом все всегда разъезжаются. Но ничего, к осени соберутся.

– У тебя был кто-нибудь с того времени?.. – Он поднял глаза к потолку. – Прости. Об этом мне тоже не следовало спрашивать.

– А тебе не все равно?

Себастьян пристально взглянул на Блисс.

– Нет. Совсем не все равно. Знаю, у меня нет на тебя никаких прав, но логика далеко не всегда властна над чувствами.

– Она никогда не властна над ними.

Себастьян снова взглянул на Блисс. Потом – на ее руку, которую все еще держал в своей.

– Давай попробуем начать все сначала. Вот с этой минуты. Сделаем вид, что познакомились только сегодня вечером.

– Не получится.

– Да, не получится, – согласился Себастьян, но в душе его вспыхнул огонек надежды. – Мы не сможем сделать вид, что не знали друг друга раньше, потому что у нас с тобой слишком много общего. Мы вместе пережили многое. И я очень рад, что это многое у нас есть. Я все помню и благодарен тебе за то, что у нас было.