На вершине блаженства - Стелла Камерон

– У тебя красивые губы, – сказал он. – Чудесные губы. Поцелуй меня там, пожалуйста. Мне было бы очень приятно.

Он не привык говорить женщинам, чего ему хочется. И его прежде никогда не спрашивали об этом. Но… придется привыкать.

Блисс, наклонившись, кончиком языка легонько коснулась его мужской плоти. У Себастьяна перехватило дыхание. Он склонился над ее спиной и провел ладонями по бедрам и ягодицам.

– Ты этого хотел? Я все правильно делаю? – спросила она.

Он перевел дух.

– Ты просто волшебница, чародейка. Моя колдунья…

Она снова высунула язычок. Потом пустила в ход свои ровные маленькие зубки.

– Немного сильнее, чуть-чуть, – попросил он. – Я уже едва сдерживаюсь.

Она осыпала его поцелуями, легкими и быстрыми. Погладила его ноги.

– Так, да?..

– О… это просто блаженство, – простонал он. – Возьми его весь, Блисс. Да-да, полностью, вот так.

Ее губы, теплые и влажные, скользили медленно-медленно, захватывая его плоть. И так же медленно на Себастьяна накатывалась жаркая волна блаженства. Затем Блисс отстранилась, а потом Себастьяна снова захлестнула все та же горячая волна.

Он принялся ласкать ее груди.

– Мне кажется, нам не следует больше медлить, – сказал он. – Я хочу войти в тебя, пока все не кончилось.

Блисс выпрямилась.

– Прямо здесь? – спросила она. – Или на кровати?

Придется привыкнуть к ее бесхитростной, несколько прямолинейной манере выражаться. Такое поведение ему уже нравилось.

– Давай вот в этом кресле. По-моему, оно очень удобное.

Она едва заметно нахмурилась. Но все же пошла к креслу – следом за Себастьяном. Подождала, пока он сядет, раздвинула ноги и села верхом. Себастьян устроился поудобнее, взял ее за бедра и вошел в нее. Затем положил одну руку ей на грудь.

Блисс вздрогнула, затрепетала. Себастьян привлек ее к себе, захватил губами один из ее сосков и принялся ласкать его языком; другую грудь поглаживал ладонью. Он еще глубже проник в нее. И вдруг почувствовал, что она изо всех сил обхватила его руками.

– Себастьян…

– Теперь моя очередь дразнить тебя, – прошептал он. А ведь она даже не догадывается, чего ему это стоит.

– Ты кое-что забыл.

Он прижал ее к себе и начал вращать бедрами. И тут словно электрический ток пронзил низ его живота.

Блисс уперлась в пол пальцами ног, пытаясь отстраниться. Наконец ей это удалось. Она чуть отодвинулась, приподнялась. Себастьян засмеялся и снова, положив обе руки ей на бедра, попытался усадить на себя.

– Ты кое-что забыл, Себастьян.

Легкий трепет перешел в неудержимые содрогания. Он никак не мог с ними справиться.

– О чем ты говоришь, любимая? Я ни о чем не забыл.

– Презерватив.

Презерватив?! Он замер.

– Ты сказала, презерватив?

– Все-таки замечательно, что ты такой предусмотрительный и ответственный.

– Что за чертовщина?.. О, Блисс, дорогая, я даже не подумал про это!

– Тебя охватила страсть, – проговорила она, нахмурившись. – Страсть поглотила тебя. И ты забыл обо всем на свете.

Ничего он не забыл. С Блисс это приспособление не нужно. Даже излишне. Ему хочется, чтобы у них был ребенок.

– Я хочу… – Господи, о чем он думал? – Слишком много противоречивых желаний, – пробормотал Себастьян. Как он мог допустить, чтобы другой мужчина оказался с ней раньше?..

– Противоречий?

– Да. И всяких мыслей. По крайней мере сейчас. Ладно, не обращай внимания. – Он усадил Блисс к себе на колено. – Ты наверняка считаешь меня болваном.

– Нет. Почему же? Ведь бумажник у тебя в джинсах?

Бумажник? Он облизал пересохшие губы.

– Да, в джинсах. А что?

– Вот и хорошо. – Она вздрогнула и опустила глаза. – Ты же подготовился… Давай я его достану.

Он посмотрел на нее вопросительно.

– Глупо, конечно. Но я именно из-за этого убежала недавно. Увидела презерватив в твоем бумажнике – и завелась. – Она взглянула на Себастьяна. – Идиотка, одно слово. Совершенно очевидно, что такой мужчина, как ты, всегда подготовлен… Ну… готов к определенным действиям.

– К каким таким действиям? – прищурившись, спросил Себастьян.

Она вспыхнула:

– Ну, ты понимаешь. К занятиям любовью.

– А в бумажнике у меня лежит презерватив?

– Да, я его видела. Краешек. Не такая уж я неопытная дурочка. Знаю, как выглядят подобные вещи. И понимаю, что к чему, если это лежит у мужчины в бумажнике.

– Ясно. – Он поставил Блисс на ноги, приподнялся и взял валявшиеся на полу джинсы. Снова усевшись в кресло – в данный момент это было самое безопасное место, – вытащил из кармана бумажник и принялся изучать его содержимое. – Ага. Понятно. Кажется, я понял, что ты имела в виду. Мне следовало быть осмотрительнее.

– Нет… – Голос Блисс дрогнул – она явно волновалась. – Нет, ты не понял. Я всегда уважала людей, имеющих чувство ответственности. Таких не так уж много.

Себастьян поглаживал пальцами тонкую черную кожу бумажника.

– Не слишком лестное для меня замечание. – Он намеренно не прикрывал свою все еще возбужденную плоть. – Но говорят, надо все увидеть собственными глазами.

– Не понимаю.

Он раскрыл бумажник, вытащил пакетик, который всегда носил с собой, и вложил его в ладошку Блисс.

– Это мой талисман. Я носил его для удачи.

Блисс посмотрела на пакетик – и выражение ее лица тотчас изменилось. Сначала она вспыхнула в замешательстве, затем побледнела.

– Себастьян…

– С Себастьяном все в порядке. – Его стал разбирать смех, и он едва удержался, чтобы не расхохотаться. – Теперь понимаешь, что я имел в виду, когда сказал, что твои слова не слишком лестны для меня?

Блисс раскрыла пакетик и вытащила золотое кольцо.

– Не мог с ним расстаться, – сказал Себастьян. – Всегда надеялся, что наступит день, когда я наконец смогу надеть тебе на палец это обручальное кольцо.

– Себастьян…

И в довершение он припомнил ей ее же собственные слова:

– Ты решила, что это презерватив? Размер четырнадцать с половиной, да и то спадает с твоего тонкого пальчика.