Империя желания - Рина Кент

С Аспен.

Он все это время был с Аспен.

Осколки, которые раньше раскололись у меня в груди, вонзаются в мое сердце, и я, черт возьми, не могу дышать.

Но я должна. Мне нужно дышать.

Поэтому я выхожу на улицу, чтобы сделать это.

Глава 15

Гвинет

— Ты слушаешь, Гвен?

Я переключаю свое внимание с моего напористого ванильного молочного коктейля, в который я тыкаю соломинку, на Криса, который смотрит на меня, нахмурив брови.

Он приехал за мной раньше, и мы сидели в кофейне и разговаривали. Но, в конце концов, разговаривал он, а я думала о других вещах.

Например, что Нейт делал с Аспен весь день?

Часами.

В одиночестве.

Она даже не уехала на своей машине.

По логике, меня это не должно волновать, потому что я не держу его, верно? Хотя я делаю это. В конце концов, есть свидетельство о браке, в котором сказано, что он женат на мне, и само собой разумеется, что он не будет с женщиной, которая не я.

Это только на бумаге. Брак ненастоящий.

— Ты все еще расстроена из-за своего отца? — Крис пытается снова.

Он такой джентльмен. Лучший из всех, и к тому же он сексуален, в кожаной курткой, волосами средней длины и пухлыми губами, которые хороши для поцелуев.

Но я не думаю, что поцелуй должен приносить удовольствие. В этом должно быть потрясающее качество. Может быть, что-то вроде ощущения, которое сейчас прячется у меня в груди.

Это должно быть больно. Вырвать кого-то изнутри и заставить истекать кровью.

Но правильно ли поступать, когда тебя ранят и разрывают на куски?

Может, Нейт прав, и я должна выбрать безопасность. Потому что кто хочет, чтобы его разорвали на части, не надеясь когда-нибудь снова собрать все воедино?

По-видимому, я, потому что чем дольше смотрю на Криса, тем больше уверена, что он не тот, кто даст мне то, чего я хочу.

— Дело не в отце, — я смотрю на свой молочный коктейль, следя за водоворотом соломинки, прежде чем взглянуть на него. — Мне очень жаль, Крис.

— Что?

— Я обманывала тебя. Обещаю, я не хотела, но…

— Ты не влюблена в меня?

Я вздрагиваю.

— Ничего страшного, хотя моя гордость немного задета. Думаю, Джен права, и ты использовала меня из-за байка.

— Если это утешит, я думаю, ты идеален.

— Но не достаточно идеален для тебя?

— Да, полагаю. Если бы я не была сумасшедшей, то выбрала бы тебя.

— Из-за того, что ты немножко сумасшедшая, ты мне нравишься, Гвен. Люди, которые не ценят это в тебе, не заслуживают тебя.

— Они это делают?

— Да, и тебе нужно убрать их от своей жизни.

— Но что, если я не могу? Что, если они уже нашли себе там уютное местечко и их невозможно достать, не говоря уже о том, чтобы убрать их?

Он расслабляется на своем сиденье, скрещивая одну лодыжку над другой, и делает глоток холодного кофе. Его любимый напиток похож на его личность — прохладный, вкусный и определенно успокаивающий.

— Думаю, это означает, что ты слишком глубоко погрязла в этом.

— Нет, нет. Ты должен сказать мне, что я должна найти способ оттолкнуть их, даже если пострадаю при этом.

Он наклоняет голову в сторону.

— Почему ты должна пострадать? Если кому и должно быть больно, так это им.

— Я не люблю это. Я имею в виду, причинять людям боль. Поэтому чувствую себя ужасно, поступая с тобой так.

— Не обращай на меня внимания. Я просто буду твоим подопытным вариантом, детка. А теперь скажи мне, кто этот засранец?

— Ты… не знаешь его.

Конечно, знает.

Все в стране знают об Уиеверах и их силе. Кроме того, Крис учится на юриста, поэтому он более чем осведомлен о W&S.

Но я трусиха, ладно? Я не хочу, чтобы он судил меня за то, что я так безнадежно и по-глупому отношусь к лучшему другу отца. Обычно меня это не волнует, но Крис особенный. Ему нравятся мои странности, и такие люди, как он, оберегают их. Я не хочу, чтобы он убежал от меня без оглядки только потому, что я расстроена, что кто-то, кто намного старше меня, встречается с кем-то более подходящим. И этот кто-то близок ему по возрасту и работает с ним.

Я усмехаюсь, прихлебывая половину молочного коктейля без соломинки, чтобы успокоить горло.

— Кем бы он ни был, он придурок, не заслуживающий твоего времени.

— Да, он гребаный засранец.

— Ублюдок.

— Холодный ублюдок без чувств.

— Выкинь его из головы, Гвен.

— И… и он даже ни разу не попытался спросить меня о чем-то, хотя я знаю о нем все. Он думает, что я ребенок, потому что ему нравится напоминать мне, что я маленькая. Ему нравится говорить о возрасте, потому что я не могу никак на это повлиять. Так что он похож на самого большого придурка, который когда-либо существовал, и иногда я его ненавижу. И как бы хотела ненавидеть его все время.

Крис немного улыбается.

— На это потребуется много времени, но ты добьешься своего.

Я вздыхаю, чувствуя легкое облегчение после своей вспышки.

— Спасибо, что выслушал мою болтовню, хоть я и была стервой по отношению к тебе.

— Ты никогда не была стервой, Гвен. Ты подала достаточно знаков, чтобы оттолкнуть меня, но я хотел оставаться рядом. Это мой выбор, и я по-прежнему его поддерживаю.

— Ты все еще хочешь дружить со мной?

— Конечно. Кроме того, ты остаешься со мной на лето.

— Что?

— Меня приняли на стажировку в W&S.

— Боже мой, Крис! Почему ты мне не сказал?

— Я только что сделал это, — он так очаровательно и беззаботно улыбается, и я очень этому рада. Я счастлива, что не причинила ему боли до такой степени, чтобы лишить его красивой улыбки.

— Я так рада, что мы можем проводить время вместе.

— Я думал, ты совсем скоро избавишься от меня.

— Конечно, нет! Мы ведь можем дружить?

Он чокается моим напитком со льдом.

— Конечно.

Мы завязываем легкий разговор, в котором нет ничего нового. Крис и я всегда ладили, поэтому он пригласил меня на свидание, сказав, что хочет вывести это на новый уровень. Это явно не сработало, поэтому я благодарна за то, что у нас все еще сохраняются дружеские отношения.

Мы говорим о колледже и экзаменах, а также о том, где наши коллеги проходят стажировку. Он рассказал мне о процессе собеседования в W&S и о том, как это было сложно,