Хрустальный пепел - Беатрис Лайтвут

Личи, что напали на меня у портала. Все смешалось в одну жуткую картину, которая заставляла задыхаться от слез, метаться, пытаясь скрыться от ужасных воспоминаний. Потом я увидела маму. Ее хрупкую фигуру, лицо, наполненное жизнью и радостью. Такое родное и такое далекое. Я шептала ей, что скоро вернусь, и все кончится, что не бывает безвыходных ситуаций. Она улыбалась теплыми кофейными глазами, ее лицо снова было таким, каким я ее помнила, не омраченным болью и потерей, самым любимым и единственным. Слезы тихо лились из моих глаз, когда ее образ стал таять, спасая меня от круговорота кошмаров. Настала тишина, меня окутала тьма, и я знала, что снова увижу их. Три женщины, три силы, спрятанные в хрупкую красоту. Ватарию я заметила первой. Ее платиновые волосы, заплетенные в толстую косу до лодыжек не спутать ни с чем. Темно — карие глаза были холодны, лишь изредка в них мелькало тепло, когда она смотрела на своих соратниц. Карин была нараканкой, ее выдавали волосы, цвета угля, раскиданные по спине крупными локонами и глаза, цвета крови. Она была демонически привлекательна, особенно в красном платье под цвет глаз. Теперь я получила ответ еще на один вопрос, те глаза, что часто являлись мне, были глазами демона. Но кто он? Или она? Рядом с Карин стояла первая человеческая королева — Лаура. Золото волос и блеск лазурных глаз ослепляли. Теперь я могла разглядеть этих женщин во всех деталях. Может мои видения становились иными, а может просто кто-то, как сказал Аян, кто управлял ими, решил раскрыть немного карт.

Мы снова были в древнем храме. Теперь я разглядела колонны, которые обвивал огромный змей, с одной парой лап и сложенными кожистыми крыльями. Виверна. Точно такую же я видела у основания ведьминого кубка. Потрепанный белый флаг с золотым изображением этого змея трепыхался у дальней стены. Это был символ трех ведьм. А это место…видимо было их прибежищем, где они совершали ритуалы и могли обсуждать что-либо без лишних ушей. Но где было это место? В каком из миров? Я встала на то же место за колонной, хотя было глупо прятаться от тех, кто не мог меня увидеть. Еще одна деталь, которая смутила меня, это относительная целостность храма. Ровный каменный пол, слабый налет забытости и плесени.

— Это будет гарантия. Гарантия того, что миры выживут, не пытаясь уничтожить друг друга.

— Это неправильно, мы должны найти другой способ, — возразила Лаура, глядя в глаза Ватарии. Наверняка человеческая королева была намного слабее древней ведьмы, но в ней было много достоинства и внутренней силы. Она не боялась противостоять другим, отстаивая свою позицию.

— Правители во все времена были ослеплены властью, и мы ответственны за их жажду господства. Они то, что мы создали, — произносит Карин, вальяжно раскинувшись на стуле.

— По этому, мы должны все исправить. Оставить баланс, — Ватария оперлась на стол двумя руками, пристав со своего места. Белый плащ и серебристые пряди, выбившиеся их прически придавали ей вид ангела. Эта женщина была воплощенной силой, которая чувствовалась даже на расстоянии.

— Цена слишком велика, ритуал сложен, к тому же никто не знает к каким последствиям это приведет, — возражает Лаура. Взгляд ее мечется к Карин, ожидая ее поддержки. Демоница молчит, сжав красные губы. — Ватария, это опасно.

— Он начинает догадываться о наших планах, времени нет, мне нужно согласие каждой из вас.

Глаза королевы людей источают нерешительность. Она складывает изящные руки на стол, кожа бледнеет от переживаний, отчего веснушки на щеках становятся ярче.

— Даже не думай меня читать, — рычит Карин, сверка глазами.

— А ты перестань делать вид, что тебе все равно, — огрызнулась Лаура.

— Мы слабеем, как не трагично это признавать, а вместе с нами и то, что мы создали. Я готова пойти на твои условия, но мне нужна уверенность. Я прожила почти тысячу лет, я видела слишком много, сколько не давай времени, ресурсов, территорий, всегда окажется мало… — Карин вздохнула, посмотрев на Лауру. — Цена и, правда, высока, а если там дальше ничего нет…

— Мы должны верить, иначе ничего не получится, — настаивает Ватария. — После нашей смерти все обратится в хаос, мы не можем это допустить. Боги не простят нас, и тогда кара будет страшнее окончательного конца. Тогда мир мертвых будет навсегда закрыт для нас.

Ужас мелькает в глазах человеческой королевы, и она сдается.

— Подготовка займет несколько месяцев, значит, мы должны оттянуть время.

— Предоставь это мне, Лаура, — улыбка Ватарии становится змеиной, — мне лучше всех удается играть в игры. Я сыграю в последнюю. Он не помешает нам.

— Карин? — королева смотрит на демоницу с надеждой. Я уже видела, как они держались за руки, бросая друг на друга взгляды полные обещания встретиться вновь. Я видела что то, о чем говорили ведьмы нечто важное, нечто, что потрясет миры после их смерти, но что это? Что способно удержать хаос?

— Учти, Ватария, если мы провалимся, я найду тебя в землях мертвых, и заставлю страдать вечность, — красные глаза сверкают, наполненные решимостью исполнить угрозу, в случае ошибки.

Ватария выпрямляется, складывая руки на груди, на бледном лице расцветает улыбка, покоряющая миры и сердца. Темные глаза загораются в полумраке.

— Тогда начнем, сестры.

Тьма вновь по частям забирает меня из храма, размывает силуэты, отправляя меня в настоящее. Я начинаю задыхаться, когда полог моего шатра приподнимается и я вижу настороженное лицо Ланса.

— Изабель! Что случилось? Эй?

Он тут же оказывается рядом, сжимая мои плечи.

— Просто кошмары… — шепчу я, приходя в себя. Ланс молчит, гладя мою спину и руки, пуская по моему телу волны умиротворения. Я прижимаюсь к нему, вдыхая уже знакомый аромат леса. Аромат дома в другом мире.

— Я видела маму… — глаза становятся влажными, но я быстро вытираю едва подступившие слезы. — Нанше сказала, что знает способ, как снять метку. Мне нужно подождать всего несколько дней.

Маг молчит, и я приподнимаюсь, чтобы заглянуть в его лицо.

— Это неожиданно. Я…это то, о чем ты так долго мечтала, — наконец выдыхает он, широко улыбаясь.

— Ты не кажешься счастливым.

— Когда ты вернешься назад, я не смогу последовать за тобой, — качает головой Ланс.

— Нет, мы можем остаться здесь, все вместе, я покажу маме этот удивительный мир, я уверена, она захочет остаться, и если Нанше позволит…

— Не торопи события…

Моя радость и воодушевление гаснут. Я так долго ждала встречи с мамой, распланировала наше будущее. Счастливое будущее, где рядом будет моя семья и любимый человек. Это все, чего я желала. Но смотря на мага, я