За рамками приличия - Мишель Селмер

Все равно Эмилио рано или поздно узнает. Так лучше сказать ему сейчас.

— Кое-что произошло, когда я был в Пекинсе. Кое-что… неожиданное. Когда я узнал о взрыве, то сказал Кэти, что должен уехать и, вероятно, не смогу пойти с ней к врачу.

Эмилио усмехнулся:

— Она уже дважды посещала врача без тебя.

— Я в курсе. Знаешь, что она сказала?

— Наверное, ничего хорошего, раз ты мчишься туда.

— Она сказала, что все в порядке. Что это не последний осмотр. А когда я поблагодарил ее за то, что она все понимает, Кэти заявила, что так всегда бывает, когда любишь.

Брови Эмилио взлетели вверх.

— Она призналась, что любит тебя?

Адам засмеялся:

— Знаешь, это у нее случайно вырвалось. Когда я оправился от изумления, моей первой мыслью было сказать ей, что я тоже ее люблю.

— И ты сказал?

— У меня не было возможности. Она страшно смутилась и попросила меня все забыть. А я торопился, и мне показалось, что нехорошо признаться ей в любви и тут же бросить.

— Значит, ты ей скажешь, когда приедешь туда?

— Знаешь, я решил, что после того, через что я заставил ее пройти, сказать недостаточно. Надо показать.

Адам достал из ящика стола футляр и протянул Эмилио. Тот засмеялся:

— Это то, о чем я думаю, или нет? — Он открыл футляр и присвистнул. — Я думал, ты никогда больше не женишься, не захочешь хоронить еще одну жену.

— Мне было тяжело не потому, что я потерял Бекку. Это было раскаяние. Я слишком долго делал вид, что у нас нет проблем. Почти с самого начала.

— Тогда зачем было хотеть детей?

— Мне казалось, ребенок сблизит нас. Но, честно говоря, все стало бы еще хуже. Мы с Беккой не были по-настоящему счастливы. Если бы она не заболела, мы бы, скорее всего, развелись.

Селия была права. Бекка не была для него родной душой. Она не была его любовью на всю жизнь и наверняка чувствовала это.

— Всегда трудно признавать ошибки, — заметил Эмилио.

— С Кэти все по-другому. Она не похожа ни на кого. Ее совершенно не волнуют мои деньги. И если она считает, что я веду себя как осел, то не стесняется сказать об этом. Она обладает всем, что я хотел бы видеть в своей жене, всем, что мне нужно. Я не могу представить себе жизнь без нее.

— Тогда что ты делаешь здесь? — поинтересовался Эмилио и отдал Адаму футляр с кольцом.

— Сейчас только три часа.

— Тебе предстоит дальняя дорога. А мы справимся и без тебя.

Ему не пришлось повторять дважды.

Они не ждали гостей, поэтому Кэти удивилась, когда, подъехав к дому, увидела во дворе чужую машину. Сначала она подумала, что приехал Адам. Но Адам ездит в красной спортивной машине, а это темный седан. Может быть, у них все-таки появился богатый дядя?

Кэти оставила свою машину у сарая и направилась к дому. В кармане брюк у нее лежало письмо, которое могло изменить всю ее жизнь. Она вошла в кухню, и у нее потекли слюнки от аромата жарящегося цыпленка.

— Пахнет чудесно, Элви.

— Тот мужчина здесь, — прошептала девушка.

— Какой мужчина?

Элви кивнула на живот Кэти:

— Отец ребенка.

Адам здесь? Элви, наверное, ошибается.

Кэти прошла через кухню в большую комнату. Рядом с ее родителями действительно сидел Адам. Увидев его, она поняла, как глупо было думать, что их дружба окончена.

Уперев руки в бока, Кэти спросила:

— Адам, сколько у тебя машин?

Он улыбнулся, потом повернулся к ее родителям:

— Я думаю, все в порядке.

Все трое встали, и отец пожал Адаму руку. Почему?

— Что происходит?

Кэти была очень удивлена.

— Поедем, покатаемся, — предложил Адам.

— Зачем?

— Нам надо поговорить.

— Но пора ужинать.

— Мы ненадолго.

Наверное, он хочет сказать что-то очень неприятное, раз увозит ее из дома.

— Куда мы едем?

— Недалеко.

Он подошел к Кэти, взял за руку и повел к входной двери. Она оглянулась, посмотрела на родителей, но разве по их лицам можно что-нибудь понять?

Адам усадил Кэти в машину, сел на место водителя и завел мотор.

— Пристегнись.

— Сколько все-таки у тебя машин? — спросила девушка, когда они выехали на шоссе.

— Только три.

Они проехали около полумили, потом Адам резко свернул с шоссе на дорогу к заброшенной коневодческой ферме.

— Зачем мы туда едем?

— Скоро узнаешь.

Конюшни требовали ремонта, газоны заросли травой, но когда-то тут было очень хорошо. И может быть, в будущем будет опять. Ее отец подумывал купить эту землю, но отказался от этой мысли. У Кэти возникала та же идея, но ее не прельщала перспектива жить одной.

Адам остановил машину у конюшни и вышел. Солнце уже склонилось к закату.

— Тебе не холодно? — спросил он.

Кэти покачала головой. Он опять взял ее за руку и медленно повел вдоль конюшен.

— Ты останешься до завтра, до поездки к врачу? — поинтересовалась она.

Этот вопрос, похоже, удивил его.

— Конечно. Я для этого и приехал. Тебе тут нравится?

— Прекрасное место для небольшой коневодческой фермы.

— Что бы ты сказала, если бы я сообщил тебе, что купил эту землю?

Кэти резко остановилась:

— Что? Зачем?

Он усмехнулся:

— Чтобы построить дом. И может быть, новые конюшни.

— Ты это серьезно?

— Вполне.

Ну, если ребенок ее и он будет часто его навещать, ему, конечно, нужно пристанище поблизости.

Они медленно шли вдоль загона.

— Мне кажется, это хорошее вложение денег, — нерешительно проговорила Кэти.

— Значит, ты согласна тут поселиться?

Поселиться? Адам собирается построить дом для нее? Может быть, он знает что-то, чего не знает она? Может быть, ему тоже пришло письмо из лаборатории и он вскрыл его? Но ведь они условились, что прочитают вместе.

— Адам, что происходит?

Они остановились под яблоней, которая, возможно, была старше дома.

— Тут хорошо, — вздохнул Адам. — Я хочу кое-что сказать тебе, Кэти.

Ее горло сжалось, руки вспотели. Она ожидала худшего.