Разобью твоё сердце - Т. Л. Смит

— Где ребенок? — спрашиваю.

— Он родился раньше положенного, так что за ним требуется особый уход.

— Он? — спрашиваю я с улыбкой на лице.

— Да, он. В любом случае, ты можешь ему позвонить? Он не отвечает на мои звонки, как обычно, и ему нужно знать, что ребенок появился на свет.

Люси скептически смотрит на меня, а я опускаю взгляд на мобильный.

— Позвони ему, — говорю я ей.

Она звонит, сразу, без колебаний, как будто он на быстром наборе. На самом деле, возможно, так оно и есть, но он не отвечает.

— Видишь, он, должно быть, занят, — говорит она, берет зеркальце и продолжает накладывать макияж.

— С ребенком все будет в порядке?

— Я не знаю. Боже, Теа… может, ты уже позвонишь ему? Атлас должен быть здесь, — она наносит блеск на губы и устремляет на меня взгляд.

Я нажимаю кнопку вызова, и он сразу же отвечает.

— Атлас.

— Я ненавидел свое имя, пока не услышал, как ты его произносишь. Теперь оно мне даже нравится. Или, может быть, потому что оно слетает с твоих великолепных губ...

— Он так с тобой разговаривает? — голос Люси звучит громко и отчетливо.

Может, не стоило включать громкую связь.

— Ты с Люси? — спрашивает он. — Теодора, — произносит он мое имя, и я понимаю, что ему не все равно. Атлас знает, как Люси относится ко мне. — Почему ты там?

— У нее родился ребенок, — говорю я ему.

— Ладно, — это все, что он отвечает.

Я поднимаю взгляд на Люси, которая смотрит на меня широко раскрытыми глазами, когда она шепчет.

— Скажи ему, чтобы он пришел.

— Ты хочешь, чтобы я пришел? — спрашивает он.

Я отворачиваюсь от Люси, отключаю Атласа от громкой связи, чтобы поговорить с ним наедине.

— Ты не хочешь? — спрашиваю я, немного сбитая с толку его ответом.

— Нет. Я помог ей из-за Бенджи. Я сделал то, что должен был. У нее есть его деньги. Нет другой причины, по которой я должен продолжать принимать участие в ее жизни или в жизни ее ребенка. Итак, Теодора, ты хочешь, чтобы я пришел?

Его слова сбивают меня с толку. Моя рука сжимает мобильник, когда я поворачиваюсь лицом к Люси. Она смотрит на меня со смесью надежды и крайней тревоги в глазах.

— Нет, — отвечаю я, а затем наблюдаю, как ее лицо вытягивается. — Ладно, нет, может, тебе и стоит. Не имеет значения, что я думаю.

— Нет, ты не хочешь, чтобы я приходил. Так что я не буду.

Я киваю, но он меня не видит.

Люси все еще смотрит на меня, не знаю, чего она ждет.

— Спокойной ночи, Теодора, — Атлас вешает трубку.

Люси вскидывает руки.

— Так... когда он придет?

— Он не придет, — говорю ей.

Ее глаза сужаются.

— Ты же сказала ему не делать этого, не так ли? Ты хочешь, чтобы он принадлежал только тебе, эгоистичная сучка.

В палату входит медсестра и переводит взгляд с меня на Люси.

— Хотите увидеть своего ребенка?

— Нет. Уходите, — говорит Люси медсестре.

Брови медсестры сдвигаются так сильно, что образуют одну линию, и когда она поворачивается и выходит, я поворачиваюсь вслед за ней.

— Я хотела бы его увидеть, пожалуйста? — спрашиваю.

Она оглядывает меня с ног до головы.

— Вы член семьи?

— Сестра, — спрашиваю я ее.

Медсестра кивает.

— Он под особым присмотром, так что Вам нужно вымыть руки и надеть халат, а этот мужчина не может последовать за Вами, — я киваю и следую за ней, проинструктировав охранника подождать. Когда мы подходим к отделению интенсивной терапии, я следую ее инструкциям, прежде чем войти в палату, а охранник стоит снаружи. Она подходит к кроватке, где он лежит. Он такой маленький, совсем крошечный. — Можете потрогать его, — говорит она мне с улыбкой.

— Он такой маленький.

— Да, — говорит она, проверяя его мониторы и жизненные показатели.

— С ним все будет в порядке?

— Он боец, это точно. И пока все выглядит хорошо. Ну, настолько хорошо, насколько можно ожидать от преждевременных родов. Доктор придет позже, если Вы захотите остаться и поговорить с ним.

— Я буду здесь.

Медсестра улыбается и уходит, а я остаюсь, он крепко сжимает своей маленькой ручкой мой мизинец. Он такой ранимый, такой невинный. Как можно не любить такого беспомощного человека? Я уже люблю его, хотя мы только что познакомились.

Я провожу с ним несколько часов, и когда, наконец, двигаюсь, то только потому, что часы посещений закончились и медсестра говорит, что я могу прийти завтра.

По пути из больницы я проверяю, как там Люси. Кажется, она спит. Я тихонько подхожу к ней, но когда подхожу ближе, она открывает глаза.

— Он красивый, — говорю я ей. — Ты выбрала имя?

— Атлас приедет? — снова спрашивает она.

— Люси, он твой сын! Как ты собираешься его назвать? — спрашиваю я, игнорируя ее вопрос.

Ее глаза загораются огнем, когда она смотрит на меня.

— Если Атлас не хочет меня, я не хочу ребенка. Я оставила ребенка для него.

— Он бы никогда не попросил тебя об этом, — я не очень хорошо знаю Атласа, но знаю его гораздо лучше, чем она.

— Конечно, он этого не делал. Но он хочет ребенка, я просто знаю это.

— Я думаю, тебе следует с кем-нибудь поговорить, Люси. Твои навязчивые идеи выводят тебя из себя, — говорю ей.

— Ты ни черта не знаешь, — выплевывает она в мой адрес свои мерзкие слова. — Ты можешь забрать его себе. Он мне не нужен.

— Атлас не