Встретимся следующей зимой - Холли Джун Смит

Райан появляется через несколько часов, накинув на плечи одеяло, как в те ночи, когда мы допоздна смотрели фильмы в наших рождественских пижамах. Оглядываясь назад, я понимаю — это была простая уловка отвлечь нас, чтобы наши родители могли спокойно поужинать вместе, но в то время мы, трое детей, чувствовали, что для нас это было наградой.

— Ты спала здесь? — спрашивает он, потирая усталые глаза.

— Нет, я рано проснулась и не хотела тебя беспокоить.

Никто не выиграет от того, что я скажу ему, что пролежала без сна несколько часов.

— Ненавижу просыпаться без тебя.

Он заползает на диван, сворачивается калачиком под одеялом, пока его голова не оказывается у меня на коленях.

Дома.

— У нас все в порядке? — спрашивает он. Мне же кажется, что мы не можем ответить на этот вопрос.

Я поглаживаю большим пальцем его висок, а его рука обхватывает мою спину, забираясь под футболку, чтобы найти кусочек обнаженной кожи. Честно говоря, я не знаю, что для нас такое нормально, но, по-моему, мы ходим по кругу. Я не хочу портить нам остаток времени, проведенного вместе.

— Тебе нужно сегодня поработать? — спрашиваю я его, надеясь, что это не приведет к новой ссоре.

— Сегодня и завтра у меня выходные. В понедельник я приду попозже, чтобы отвезти тебя в аэропорт.

— Хорошо, чем бы ты хотел сегодня заняться?

— У меня на уме есть два варианта, — говорит он, зевая у меня на коленях. — Сегодня прекрасный день. Мы можем прокатиться в горы, найти тихое местечко, может быть, немного прогуляться. Или можем пойти в «Трейдер Джо», купить кучу вкусных закусок, а потом вернуться и посмотреть фильмы в постели.

— О, — смеюсь я. — Я, конечно, предполагала, что хоть один из этих вариантов будет связан с сексом.

— Милая, мне нравится заниматься с тобой сексом. Я бы сделал это своей постоянной работой, если бы мог, но проводить время с тобой мне нравится больше. Все, чего я хочу — это чтобы ты была счастлива.

— Вначале хочу перекусить, — говорю я ему, и он приподнимает мою футболку, чтобы поцеловать меня в живот.

— Потом мы купим закусок.

— А я, чур, выберу фильмы.

— Конечно ты, — говорит он, снова целуя меня.

— И мы посмотрим их голышом.

И снова.

— Договорились.

Когда на его часах пробило полночь, мы запутались в его простынях, переключились на сладенькое, не обращая внимания на фильм на заднем плане. Я поздравляю его с днем рождения и целую так крепко, что надеюсь, этот день запомнится ему больше всех остальных.

Глава 37

Лос-Анджелес был глупой идеей. Все, что я получила — это разбитое сердце и пристрастие к «Ред Вайнс» (прим. — марка конфет популярная в США).

Думала ли я, что влюблюсь в это место и начну строить планы о том, чтобы оставить свою жизнь в горах? Очевидно, нет. Что я увижу ту сторону Райана, которая была бы мне отвратительна, и вернусь, задаваясь вопросом, что я в нем такого нашла? Несмотря на то, что мы провели вместе очень мало времени, этому никогда не суждено было случиться.

Раньше я просыпалась в предвкушении предстоящего дня, а теперь проклинаю горы, часовые пояса и свое глупое-преглупое сердце, еще даже не успев открыть глаза. Всю свою жизнь я хотела этого, а теперь злюсь на себя за то, что даже подумываю о том, чтобы попробовать что-то новое, потому что теперь чертовски сильно влюблена в этого парня.

Перед отъездом он тайком положил в мой чемодан одну из своих толстовок, и я положила ее поверх подушки, чтобы по ночам прижиматься к ней. Вдыхая аромат его кожи и геля для волос, я сплю крепче, чем когда-либо в одиночестве.

Глава 38

Одиннадцать зим назад / Семнадцать лет

Райан сидит на краю сугроба и роется в рюкзаке в поисках сэндвичей с шоколадной глазурью, которые приготовил перед выходом из дома этим утром. Воткнув лыжи и палки в снег, я бросаю свой шлем рядом с его и сажусь позади него.

Спина его куртки теплая от полуденного солнца, и я прижимаюсь к ней щекой, затем оттягиваю воротник, чтобы поцеловать его кожу на затылке. Он мурлычет, а по его спине пробегает дрожь.

— Вот твой сэндвич, — говорит он, передавая его мне через плечо. Я беру его, затем трусь носом о его затылок и глубоко вдыхаю.

— Ты что, только что меня понюхала?

— Мне очень нравится твой гель для волос, — говорю я ему, проводя пальцами по взъерошенным шлемом прядям. До сих пор не могу поверить, что могу вот так прикасаться к нему, хотя мое шестое чувство обострено на случай, если кто-то из наших родителей проскочит на лыжах мимо выбранного нами места для пикника.

— Это странно.

— Не-а, вот что странно, так это то, что я открываю баночки с ним дома в супермаркете, чтобы вспомнить, как ты пахнешь.

— Ты такая чудачка, — поддразнивает он, хватая меня за бедра и крепче обхватывая их вокруг своей талии.

Я вскрикиваю и бросаюсь обратно в снег.

— Осторожно! Ты сбросишь нас с обрыва. Я не готова умирать.

— По крайней мере, мы умрем счастливыми, — говорит он, откидываясь назад и кладя голову мне на живот.

В эти короткие промежутки времени мои мысли уносятся прочь.

— Я бы хотела, чтобы мы могли постоянно жить здесь.

Он удовлетворенно хмыкает.

— Чем бы мы занялись?

— Я бы хотела преподавать лыжный спорт, думаю так. Может быть, стать гидом по экскурсиям.

— У тебя бы это хорошо получилось, но что насчет лета?

— Велосипеды. Пешие прогулки. Купание в озерах. Пиво. Барбекю. Солнечные ванны.

— По-моему, это неплохая жизнь, — говорит он, переворачиваясь на бок и прижимаясь ко мне, чтобы поцеловать.

Четыре дня спустя я возвращаюсь домой в Эдинбург и рыдаю, распаковывая свои вещи. Когда достаю из чемодана флисовую куртку с застежкой-молнией, что-то выпадает на пол и закатывается под кровать. Я опускаюсь на колени и пытаюсь достать это, но понимаю, что это, как только моя ладонь нащупывает твердую пластиковую баночку.

Откручиваю крышку, и, когда прижимаюсь к ней носом, на глаза наворачивается еще больше слез. Она пахнет зелеными яблоками, горным воздухом и волосами Райана.