Дилемма дебютантки - Валери Боумен

Он нахмурился.

— Я из него пил.

— А теперь я.

Герцогиня сделала глоток и, не выпуская из руки бокала, села в кресло напротив его стола.

— Я здесь, чтобы кое о чем тебя спросить.

— Ну что еще? — простонал Эйден, плюхнувшись в кресло и зарывшись руками в волосы.

По своему многолетнему опыту он знал, что самый лучший способ избавиться от матери — это выслушать ее.

— Ты видел сегодняшние газеты? — поинтересовалась герцогиня.

— Тебе же известно, что Пенвик каждое утро читает вслух газеты, пока камердинер меня бреет.

— Значит, ты в курсе, что о тебе пишут.

— Разумеется! — прорычал Эйден.

Мать отпила еще глоток.

— Что-нибудь из того правда?

Эйден вскинул бровь.

— В какой части?

— Ты был на балу у Уэйкфилдов и танцевал с леди Джессикой?

— Это правда.

— Потом ездил с визитом к Уитморлендам?

— Тоже правда. Матушка, ты же знаешь, мне нужно было получить прощение у леди Джессики. К дьяволу газеты! Знай шпионят.

Герцогиня устроилась в кресле удобнее.

— У меня сложилось впечатление, что ты получил ее прощение еще несколько дней назад. Я не права?

Он провел рукой по лицу. О, черт!

— Да, ты права.

— Тогда зачем ты продолжаешь наносить визиты?

Положив локти на стол, Эйден насупился.

— Если бы мне был известен ответ на этот вопрос, матушка, я бы не сидел здесь в темноте и не напивался до умопомрачения.

— Ты… влюбился в эту юную леди, Эйден?

Ему послышалось, что мать сказала это с усмешкой, поэтому он высоко задрал подбородок и заявил:

— Я еще ни разу в жизни не влюблялся.

— Давай не будем придираться к словам. Тебе она нравится?

Он вцепился в подлокотники.

— Я ей не нравлюсь.

— Я не об этом спрашивала. Тебе она нравится?

Она что, решила его добить? Что именно она хочет услышать?

— Она очень мила, хоть и упряма, самоуверенна и исключительно критична.

— Прямо как ты. Это хочешь сказать?

Прищурившись, Эйден посмотрел на мать. Все, с него достаточно!

— Я хорошо тебя знаю, поэтому сразу понял, что ты пришла не для того, чтобы обсудить сплетни. Итак, какова цель твоего визита, матушка? Я слушаю.

Герцогиня встала, допила бренди и, поставив пустой бокал перед сыном, оперлась ладонями на край стола, наклонилась к нему и заглянула в глаза.

— Я всегда представляла рядом с тобой женщину, которая не станет раболепствовать: какую-нибудь честную, прямую, умную и добрую. Среди жеманных дур, которые с такой легкостью бросаются тебе на шею, невозможно найти такую. Тебе нужна женщина с твердым характером, которая не побоится сказать, о чем думает, а не то, что ты захочешь услышать от нее.

— Итак, есть идеи, матушка? — Эйден уже понял, что она пытается до него донести.

Мать выпрямилась в полный рост и расправила плечи.

— Эта юная Уитморленд совсем не жеманная дурочка.

— Согласен, — процедил сквозь стиснутые зубы Эйден.

— А сказать я хотела вот что. Идеальная во всех отношениях юная леди сама словно падает на тебя с небес. Если она тебе небезразлична, сделай что-нибудь: напрягись немного, воспользуйся своим шармом. Я знаю, он где-то у тебя еще сохранился. Не упусти этот шанс.

Глава 21

Бал у Кранберри

Два дня спустя

Джессика в своем любимом бальном платье цвета лаванды с белыми крапинками из шелка на лифе и по краям юбок стремительно вошла в бальный зал. Сегодня на ней сияли бриллианты, руки обтягивали лайковые перчатки, а ножки украшали белые туфельки. Ей удалось справиться с нервами, и поэтому выглядела она идеально. В этот вечер она была решительно настроена сделать все как полагается.

Два дня назад, когда Джессика с лордом Ситоном вышла в сад на прогулку, не успели они сделать и несколько шагов по узкой садовой дорожке, как граф остановил ее и сказал:

— Есть кое-что важное, о чем я хотел бы с вами поговорить, леди Джессика.

Ее охватила паника, и, застыв на месте, она смогла лишь пробормотать:

— Да, я бы очень хотела вас послушать, но совершенно неожиданно мне стало плохо.

Девушка подобрала юбки, развернулась и чуть ли не бегом вернулась в дом, там промчалась вверх по лестнице до своей спальни, где и просидела до самого вечера. Маркиза, встревожившись, была вынуждена отправить ей наверх поднос с ужином, но Джессика едва притронулась к нему.

Нет, она не была больна, по крайней мере не в физическом смысле, — ею овладел страх. Этого было достаточно для того, чтобы спастись бегством от предложения, которого она ждала весь сезон. Хуже всего было то, что Эйден оказался прав: она действительно трусиха, но не такая, какой он ее считал. Она струсила, потому что была не в силах выслушать предложение лорда Ситона.

Но теперь с этим покончено, она справилась со своими нервами. Прошлой ночью ей пришлось основательно все продумать, и она, наконец, была готова действовать — именно так, как планировала.

Все, что случилось между ней и Эйденом, не имело никакого значения. Это было всего лишь отвлечением внимания от основного. Вот так все просто! А позволила она себе это, во-первых, потому что ей показалось, будто они подходят друг другу, а во-вторых, из-за его грубости. Затем свою роль сыграл его отказ оставить ее в покое, пока она не примет его абсурдные извинения. И вот он ушел, не отвлекал ее больше поцелуями, но зато предложил ухаживать за ней.

Все это только отвлекало ее от основной линии поведения, но теперь все закончилось, она вернулась к себе — такой, какой была обычно, — и не сомневалась в этом. Она выделила трех наиболее приемлемых холостяков нынешнего сезона, пообщалась с каждым и остановилась на лорде Ситоне. Он происходил из уважаемой семьи и отвечал всем ее требованиям: был привлекателен, образован, умен и обаятелен, держался как джентльмен, обладал хорошими манерами и чувством юмора. Половины этих качеств у герцога Торнбери нет и не будет никогда. Джессика и представить себе не могла, чтобы лорд Ситон вел себя грубо, и изменила к нему подход. Не было никакого смысла винить себя за расшалившиеся нервы: для юной леди в преддверии предложения руки и сердца это естественно — переживать по любому поводу. И сомневаться, наверное, тоже. Вчера она спросила об этом мать, и та заверила ее, что с нервами у нее все в полном порядке.

Сегодня к вечеру Джессика сумела покончить с трусостью и нервозностью. На бал приедет граф Ситон, она была в этом уверена. Вчера он уехал