Веди меня через бури горы Химицу - Мицуно Вацу

– У меня не бессонница, – ответила я, глубоко вдыхая чайные пары. – Я прекрасно засыпаю. Просто кошмары мучают.

– Что вам снится?

– Не помню, – быстро солгала я.

«Не говорить же ей, что мне по ночам приходится раз за разом видеть одних и тех же людей… Отца, его детей от законной супруги, какого-то старика с загорелым лицом, мужчину в адмиральском мундире… Сны смазанные, я не понимаю, что в них происходит, но они почему-то пугают».

Если присутствие графа и его наследников в моих снах, начавших приходить зимой, ещё можно было логически объяснить попытками разума справиться с разлукой и обидой на наш последний с ним разговор, то видения о незнакомых мужчинах пугали меня до чёртиков, и я не готова была делиться их описанием ни с кем.

В попытке скрыться от тягостных мыслей я снова пригляделась к посетителям тясицу.

Одинокий путник, чью одежду я приняла за традиционные облачения из восточных провинций, уже шёл к выходу. Ткань его кимоно, изначально показавшаяся в полумраке серой, на деле была светло-голубой. Лицо и волосы скрывала низко надвинутая плетёная шляпа. В дверях – по обыкновению для тясицу очень низких, чтобы воины были обязаны оставить длинные мечи за порогом, – путнику пришлось изрядно наклониться. Под шляпой показалась чётко очерченная бледная скула и прядь волос.

Только когда он скрылся из виду, я поняла, что прядь была белоснежной, а скула – до боли знакомой, хоть я и видела её всего дважды: в давнем сне и в снежном вихре.

– Госпожа! Госпожа, куда вы?! – писк Аяки доносился мне вслед, пока я срывалась с места и выбегала из чайного дома, даже не пытаясь надеть гэта.

– Нао! – закричала я, оглядывая совершенно пустой сад. – Я знаю, что это был ты! Где ты?!

Сердце бешено стучало, а в голове вместо связных мыслей звенела пустота.

За воротами сада открывалась широкая дорога к деревенской площади, на которой невозможно было за несколько мгновений скрыться из виду. Поэтому сначала я оббежала вокруг чайного дома, надеясь поймать беловолосого убийцу, но он как сквозь землю провалился. А у входа меня уже поймала Аяка.

– Куда вы сорвались?! Это неприемлемо! Я расскажу обо всём госпоже Изуми!

Девушка цепко сжимала мою руку, но говорила вполголоса, чтобы никто в тясицу не мог её услышать. Я же не сдерживала себя:

– Отпусти или толкну, и буду потом объясняться перед твоей госпожой за рукоприкладство!

– Не посмеете! – зашипела Аяка. – Сбежать удумали?!

– Так я всё-таки пленница?!

– Вы явно не та, кто мы думали! Никаких благ от вас – одни проблемы и несчастья!

И снова я не понимала, о чём мне говорили на чистых эмоциях, не прикрытых показной вежливостью. Но в тот момент мне это было неважно.

Я была выше Аяки и, в силу своих многочисленных беспечных побегов из Сакуры, проворнее. Мне не составило труда вырвать руку из хватки и, подобрав подол кимоно до неприличной высоты, побежать по дороге к деревне.

– Стойте! А ну, стойте! – шептала служанка, семеня за мной в гэта и, конечно, отставая.

– Скажи госпоже, что я вернусь до темноты! А если не вернусь – значит, я нашла путь домой! – крикнула я, всеми силами души надеясь на воплощение в реальность второго варианта.

Всего-то нужно было найти в деревне, размером напоминавшей небольшой городок и с размахом празднующей Момидзи, исчезнувшего беловолосого незнакомца, который словно умел растворяться в воздухе.

Когда писки Аяки совсем стихли за спиной и я скрылась от неё в плотной толпе, разбредшейся после выступления шутов по рынку на площади, мне удалось перевести дыхание.

В лесу по бокам дороги от тясицу до деревни не мелькало никаких фигур – ни незнакомца, ни кота… Да, поддавшись внезапному безумию, я искала взглядом ещё и моего родного котика Нао. В толпе же мужчин в светло-голубых кимоно и плетёных шляпах видно не было.

Пробираясь между возведёнными на праздник навесами и передвижными лавками, я вглядывалась в каждое лицо и рассматривала каждую высокую фигуру. Многие приезжие странно косились на меня в ответ, а местные, так и не поменявшие мнение о странной «дальней родственнице госпожи Мацудайра», только покровительственно или сочувствующее кривили губы.

Правда, один торговец – пожилой мастер шелкопрядения (этим искусством особо славилась Гокаяма) – всё-таки решил со мной заговорить.

– Госпожа Мотидзуки, вы сегодня без сопровождения? Может, вас отвести к госпоже Мацудайра? – спросил он, кланяясь мне.

– Благодарю за беспокойство, господин, но я как раз иду к её служанке, – соврала я, продолжая оглядываться вокруг.

– Разве вы не с ней отправились в тясицу? – не унимался торговец. – Может, вам всё-таки лучше не оставаться одной…

В этот момент за его спиной мелькнуло то, что я искала: мужчина в голубом кимоно уходил в переулок между домами.

– Простите! – крикнула я торговцу, едва не сбив его с ног.

Бежать в тонких кожаных таби[34] было больно и неудобно, но всё же лучше и быстрее, чем в гэта. Наверное, только благодаря тому, что я оставила обувь у чайного дома, мне и удалось достигнуть переулка почти сразу после того, как беловолосый незнакомец скрылся в нём.

И всё же меня снова ждало разочарование. Переулок был пуст, и рядом не было никаких дверей или проходов, в которых можно было бы спрятаться от моего взгляда.

– Нао! – снова закричала я. – Или кто ты там! Я знаю, что это ты был в чайной! Покажись!

Ответом мне был шум людей за спиной и тишина впереди. Ни дуновения ветерка, ни зловещего шёпота, ни голоса из сна – ничего, из того, что могло сделать незнакомца реальным, а не плодом моего воображения. «Может, это от недосыпа?.. Померещилось?» – предполагал внутренний голос, но я не собиралась его слушать.

Впервые за год ко мне вернулась острота тех чувств, что я испытывала в первый день перемещения в Место-Где-Восходит-Солнце. Впервые за год, я снова поверила в то, что мог был иной способ вернуться в Англию – сверхъестественный. Такой же, каким я оказалась в этой чужой стране. Но для него мне нужен был этот беловолосый дьявол, который будто играл со мной в догонялки.

– Я всё равно найду тебя! Слышишь?! – закричала я. – Ты же зачем-то показался мне на глаза! Значит, тебе что-то от меня нужно! Или пришёл убить, как убил миссис Тисл?

– Я никого не убивал.

Голос – его голос! – прозвучал у меня за спиной. Я резко развернулась, но никого не увидела.

– Хватит прятаться! Покажись!

– Приходи в сад тясицу после полуночи. Там и поговорим.

Прохладный ветерок и что-то