После развода не полюбим - Алсу Караева

Которую я не могу принять.

Потому что всё ещё помню другое кольцо. С изумрудом. Которое он надел мне на палец тринадцать лет назад.

Глава 31

Три дня спустя. Вечер.

Амина спит в своей кроватке, посапывая носиком. Я сижу на кухне с чашкой остывшего чая, смотрю в окно на ночной город. Огни домов, как звёзды, мерцают в темноте.

Думаю о Рашиде. О его предложении. О кольце, которое лежит в шкатулке в спальне.

Неделя почти прошла. Завтра он придёт за ответом.

И я не знаю, что сказать.

— Выходи за него, — сказала мама вчера по телефону. — Хороший человек. Обеспечит тебя и Амину. Закроет позор развода.

— Соглашайся, — сказала Алиса. — Он любит тебя. Будет хорошим мужем и отцом, если не подпускаешь к себе Хайата.

Все так говорят. Все советуют одно.

Почему же я не могу?

Резкий звонок в дверь вырывает меня из размышлений. Часы показывают одиннадцать вечера. Кто это может быть в такое время?

Подхожу к домофону. Экран показывает знакомую фигуру у подъезда.

Хайат.

Сердце подпрыгивает, бьётся чаще. Что он здесь делает? Он никогда не приходит так поздно, только по расписанию — утром в субботу, днём в среду, вечером в пятницу.

— Открой, — говорит он в камеру. Голос хриплый, напряжённый. — Мне нужно с тобой поговорить.

Нажимаю кнопку, впуская его. Жду у двери квартиры, сердце колотится так, что больно в груди.

Шаги по лестнице. Быстрые. Тяжёлые.

Дверь распахивается. Хайат стоит на пороге.

В джинсах и свитере, без пальто, хотя на улице ноябрь и холодно. Волосы растрёпаны, щёки покраснели от холода или от чего-то ещё. Глаза горят.

— Это правда? — выпаливает он без приветствия. — Ты выходишь замуж за Рашида?

Замираю. Откуда он знает?

— Я спросил: это правда? — повторяет он громче, делая шаг внутрь.

— Тише, — шикаю я, закрывая дверь. — Амина спит. Да, он сделал предложение. Откуда ты знаешь?

— Его сестра работает в нашей больнице, — отвечает он, проходя в гостиную. Ходит из угла в угол, как загнанный зверь. — Она поздравляла меня сегодня. Сказала, что рада, что бывшая жена нашла счастье. Что Рашид — хороший человек, что он любит Амину.

Останавливается, смотрит на меня в упор.

— Ты выходишь за него?

Скрещиваю руки на груди. Выстраиваю защиту.

— Возможно. Это моё решение.

— Ты его любишь? — спрашивает он, и голос срывается на последнем слове.

Пауза. Долгая. Тяжёлая.

— Я научилась жить без любви, — отвечаю я наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мне нужна стабильность. Для дочери. Рашид хороший человек. Он будет хорошим отцом.

— Отцом? — Хайат смеётся, но смех выходит горьким, надломленным. — У Амины есть отец. Я её отец.

— Ты биологический отец, — поправляю я жёстко. — Который видится с ней три раза в неделю. А Рашид готов быть рядом каждый день. Читать сказки на ночь. Учить кататься на велосипеде. Водить на утренники. Всё то, что делает настоящий отец.

Удар попадает в цель. Хайат бледнеет, словно я ударила его физически.

— Камилла, — произносит он, и в голосе такая боль, что у меня сжимается горло. — Неужели ты думаешь, что я не хочу этого? Быть рядом каждый день? Видеть, как она растёт? Читать ей сказки, целовать на ночь?

Делает шаг ближе. Потом ещё один. Останавливается в метре от меня.

– Я не позволю тебе выйти замуж за него, — говорит Хайат, и голос дрожит от эмоций, которые он больше не пытается скрывать. — Я люблю тебя. Всегда любил. Просто был слепым, эгоистичным дураком.

Слова ударяют, как пощёчина. Я отступаю на шаг.

— Не смей, — шепчу я, и голос срывается. — Не смей говорить это сейчас. Год назад, когда я лежала в больнице, истекая кровью, рожая твоего ребёнка, где были эти слова? Когда я собирала себя по кускам, одна, с новорождённой дочерью, где была эта любовь?

— Я был здесь! — возражает он, делая шаг навстречу. — Каждый день! Каждую ночь! Я был рядом!

— Как отец! — говорю сквозь зубы я, и слёзы наконец прорываются. — Как врач! Но не как мужчина, который меня любит! Ты выстроил стены, держал дистанцию, никогда не говорил о чувствах!

— Потому что ты не хотела слышать! — его голос становится жестким. — Ты сказала: только врач и отец. Никаких личных отношений. Я уважал твои границы!

— А теперь вдруг решил их нарушить? Потому что другой мужчина хочет меня? — смеюсь я сквозь слёзы. — Это не любовь, Хайат. Это собственничество.

Он замирает. Смотрит на меня долгим взглядом. Потом медленно опускается на колени.

Хайат Алиев. Лучший кардиохирург города. Человек, который никогда и ни перед кем не становился на колени.

Стоит передо мной на коленях.

— Ты права, — говорит он, и голос ломается. — Во всём права. Я был слепым. Эгоистичным. Жестоким. Рабия была... иллюзией. Побегом от рутины, от страха стареть, от обыденности. Я думал, что молодость, новизна, страсть — это то, что мне нужно.

Проводит рукой по лицу, и я вижу, на его щеках слёзы. Хайат плачет.

— Но это была ложь, — продолжает он. — Пустота, красиво упакованная. А ты... ты мой дом. Моя семья. Мой мир. Я понял это, когда чуть не потерял тебя на операционном столе. Когда держал нашу дочь на руках в первый раз. Когда видел, как ты борешься, встаёшь, строишь новую жизнь.

Тянется ко мне, берёт мои руки в свои. Я не отстраняюсь, замираю, не в силах пошевелиться.

— Камилла, я люблю тебя, — произносит он, глядя мне в глаза. — Люблю так, как не любил никогда. Осознанно. Полностью. Навсегда. Прости меня. За всю боль, что причинил. За предательство. За слепоту.

Слёзы льются по моим щекам, но я не вытираю их.

— Ты сказал это слишком поздно, — шепчу я. — Ты разбил меня год назад. Я собирала себя по кускам. Учила заново доверять, надеяться, жить. Не проси меня рисковать снова.

— Я не прошу рисковать, — качает головой он. — Я прошу дать шанс. Один. Позволь мне доказать. Я буду ждать. Год, пять лет, десять. Сколько нужно. Но не выходи за него, Камилла. Пожалуйста.