После развода не полюбим - Алсу Караева

— Я не могу обещать, — говорю я, высвобождая руки. — Не могу.

— Тогда просто подумай, — встаёт он, вытирая слёзы. — Прежде чем сказать ему "да", подумай. О нас. О том, что было. О том, что может быть.

Разворачивается и уходит, не оглядываясь.

Дверь закрывается. Я сползаю по стене на пол, обхватив колени руками.

И плачу. Долго. Горько.

Потому что он прав.

Я всё ещё люблю его.

Несмотря ни на что.

Глава 32

Лето в разгаре. Амина подросла, стала невероятно активной полуторагодовалой девочкой, которая носится по квартире, не зная покоя. Говорит первые слова — "мама", "папа", "дай", "нет".

Я так и не вышла замуж за Рашида.

После того вечера, когда Хайат пришёл ко мне, когда стоял на коленях и молил дать шанс, я не смогла. Не смогла сказать Рашиду "да". Когда он пришёл за ответом неделю спустя, я вернула кольцо.

— Прости, — сказала я. — Ты заслуживаешь женщину, которая будет любить тебя всем сердцем. А я... я всё ещё не готова.

Он принял отказ достойно. Обнял, пожелал счастья. Ушёл из моей жизни тихо, как и появился.

А Хайат остался. На расстоянии вытянутой руки. Близко, но не слишком.

Мы не говорили о той ночи. О его словах. О моих слёзах.

Мы вернулись к рутине — он приходит за Аминой каждый день. Гуляет с ней, играет, водит к врачам. Приносит подарки. Переводит деньги.

Отец. Только отец.

Но иногда наши взгляды встречаются. И в его глазах я вижу то, чего раньше не было. Надежду.

Он ждёт. Как обещал.

А я... я боюсь. Боюсь поверить снова. Боюсь, что если открою сердце, он снова разобьёт его.

Шрамы слишком глубоки. Доверие слишком хрупко.

— Алло? — отвечаю я, зажав трубку между плечом и ухом, одновременно ловя Амину, которая пытается залезть на подоконник.

— Камилла! — восторженный голос Ларисы, организатора танцевального фестиваля. — У меня для тебя новость!

— Какая? — сажаю Амину на пол, даю ей игрушку.

— Международный фестиваль современной хореографии в столице! Следующая неделя! Нужен преподаватель для мастер-класса по кавказским танцам. Я сразу подумала о тебе!

Сердце пропускает удар.

— Москва? Следующая неделя? Лариса, я не могу, у меня дочь...

— Неделя, Камилла! Гонорар сто пятьдесят тысяч плюс все расходы! И это шанс заявить о себе на международном уровне! Подумай о карьере!

Сто пятьдесят тысяч. Это два месяца моего нынешнего дохода.

— Я подумаю, — говорю я неуверенно. — Перезвоню завтра.

Кладу трубку. Смотрю на Амину, которая увлечённо строит башню из кубиков.

Москва. Карьера. Деньги.

Но оставить дочь на неделю? С кем?

Алиса уехала к родителям на юг на месяц. Мои родители отказываются помогать "незамужней дочери с внебрачным ребёнком" — их слова, не мои.

Остаётся только...

Нет. Не могу попросить его. Это слишком.

Но через два дня, когда Лариса звонит снова, настаивает, говорит, что это последний шанс, я сдаюсь.

Набираю его номер. Долгие гудки. Потом:

— Камилла? — голос встревоженный. — Что-то случилось? С Аминой?

— Нет, всё хорошо, — торопливо отвечаю я. — Просто... мне нужна твоя помощь.

Пауза.

— Что угодно, — говорит он. — Говори.

И я рассказываю про Москву, про фестиваль, про то, что не с кем оставить дочь.

— Я возьму её к себе, — отвечает он без колебаний. — Я её отец. Справлюсь.

— Целую неделю, Хайат, — говорю я. — Это не три часа прогулки. Это круглосуточный уход. Ты уверен?

— Абсолютно, — в его голосе непоколебимая уверенность. — Привози её завтра. Я всё организую. Медсестра будет помогать днём, а ночью я сам.

— Спасибо, — выдыхаю я. — Правда, спасибо.

— Не за что, — отвечает он. — Это моя дочь. И я хочу... хочу быть рядом. Не только днем в течение недели.

Слова повисают между нами. Многозначительные.

— До завтра, — говорю я и быстро кладу трубку, прежде чем он успевает продолжить.

Неделя в Москве

Фестиваль проходит потрясающе. Мой мастер-класс собирает полный зал. Получаю предложение от директора крупной танцевальной школы:

— Откройте у нас филиал вашей онлайн-школы. Дадим помещение, оборудование, учеников. Зарплата сто тысяч плюс процент от учеников. Квартира от школы.

Сто тысяч. Квартира. Москва.

Шанс начать с чистого листа. Уехать из города, где все помнят мой позор. Где на каждом углу могу столкнуться с Хайатом.

— Я подумаю, — говорю я, хотя внутри всё кричит "да".

Звоню Хайату каждый вечер, спрашиваю про Амину. Он рассказывает что она ела, как спала, во что играли. Голос усталый, но довольный.

— Всё хорошо, — уверяет он. — Скучаем по тебе.

"Скучаем". Не "она скучает". "Мы скучаем".

На пятый день звоню вечером, как обычно.

— Хайат? Как она?

Пауза. Долгая. Слышу детский смех на фоне.

— Камилла, — голос срывается. — У нее прорезался первый зубик. Плохо спала всю ночь. Но у нее зубик!.

Мир останавливается.

Первый зубик.

— Я записал видео, — продолжает он быстро. — Сейчас отправлю. Камилла, это что-то... невероятное.

Я плачу. Сижу в номере московского отеля и плачу, слушая, как мужчина, которого когда-то любила, рассказывает о первом зубе нашей дочери.

— Я пропустила это, — смеюсь я. — Самый важный момент.

— У нее еще столько зубиков будут вылезать, — говорит он мягко. — И я буду помогать. Я обещаю.

Пауза. Потом, тише:

— Камилла, не уезжай. Я имею в виду... навсегда. Возвращайся домой. К нам.

Сердце пропускает удар.

— Хайат...

— Я знаю про предложение работы, — перебивает он. — Директор фестиваля мой старый друг. Он сказал. Москва — это здорово, но... мы здесь. Амина. Я. Мы можем попробовать снова. Медленно. Как ты скажешь. Но не лишай меня вас. Пожалуйста.

Слёзы текут сильнее.

— Я боюсь, — шепчу я. — Боюсь поверить снова.

— Я тоже боюсь, — признаётся он. — Но я больше боюсь потерять тебя навсегда.

Молчу. Не могу говорить.

— Подумай, — просит он. — Просто подумай. До твоего возвращения.

Кладёт трубку. Я остаюсь сидеть с телефоном в руках, глядя на присланное видео.

Амина, моя малышка, пьет из блюдечка воду и зажимает краешек, раздается звон. Ей самой это нравится, она веселится от этого действия.

Все