Соучастники в любви - Луна Лу

– Футболку тоже.

– Ты совсем спятил?! – я чувствую, как краснею. Не знаю, от закипающего возмущения или от смущения.

– Обычно устройство крепят к белью, чтобы было незаметно, – поясняет он спокойным тоном, пока меня разрывает от его нахальства.

– Если бы на мне была прослушка, ее было бы уже видно! Ты просто гребаный параноик!

Ткань футболки достаточно тонкая, и, хотя я понятия не имею, как выглядит настоящее устройство для прослушивания, я уверена, что футболка не скрыла бы его.

– Вообще-то, оборудование у копов может быть крошечным, размером с пуговицу. – Он подходит ближе.

– Я не буду перед тобой раздеваться, Дивер!

«Не при таких обстоятельствах», – мысленно добавляю я.

– Не выделывайся, ладно? – снисходительным тоном говорит он. – Либо ты снимаешь футболку, либо мне придется самому… нащупывать устройство.

– Что?! – возмущаюсь я, пятясь назад.

– Тебя когда-нибудь досматривали копы? – Он подходит ближе, глядя мне в глаза. – Не самая приятная процедура. Особенно если коп не симпатичный, – ухмыляется Нейтан.

Нет, меня не досматривали копы. Но я понимаю, что это значит!

– Иди к черту, извращенец! – Съеживаюсь, скрестив руки на груди, чтобы закрыть ему доступ к моему телу.

– Ты сама все усложняешь, Бель, – говорит он, подходя еще ближе.

Резким движением Дивер опускает обе мои руки и оказывается так близко, что, если бы он не сжимал мои запястья, я бы точно ударила его.

Одной рукой удерживая меня, другой он касается моей футболки в области живота, и я чувствую, как кожа под тонкой тканью покрывается мурашками.

«Дерьмо. Главное – не забывать, что я зла на этого кретина!»

Нейтан продолжает медленно водить ладонью по ткани футболки, ища несуществующую прослушку, пока я крепко зажмуриваюсь, чтобы не видеть его лицо, на котором, я уверена, сейчас играет характерная ухмылка.

Пальцами он скользит по тонкой ткани, будто пересчитывая мои ребра. Когда он доходит до резинки от моего бра, я, кажется, еще больше съеживаюсь и задерживаю дыхание. Дивер запускает пальцы под резинку и проводит ими у меня под грудью до самой спины. Его пальцы от моей кожи отделяет лишь футболка.

Затем он перемещаются к середине груди. Я уверена, он чувствует, как сейчас колотится мое сердце. И я молюсь, чтобы он не понял, что это не из-за злости.

К счастью, Нейтан не заходит дальше и, проведя пальцами под резинкой, чтобы поправить застрявшую ткань футболки, снова опускает их мне на живот.

Открываю глаза и вижу, что он замер, будто тоже не дышал всю эту минуту. Собравшись, я пытаюсь сделать настолько строгий голос, насколько могу:

– Ты закончил?

Дивер кивает.

– Я прошла проверку?

– Да, – тихо говорит Дивер.

– Прекрасно, – язвлю я, а затем резко отстраняюсь и поспешно натягиваю свитер. – А ты – нет. Не хочу больше видеть тебя в своем трейлере, когда вернусь, – выкрикиваю я, надевая куртку.

Как бы это ни было странно, мне нравится проводить время с Дивером, и в действительности мне не хочется, чтобы он уходил. Но этот придурок не доверяет мне! Сейчас я так зла на него и больше всего хочу, чтобы он это почувствовал.

По пути к выходу слышу, как Дивер позади меня что-то бормочет и раздраженно фыркает.

– А ты куда? – уже громче спрашивает он.

– К моему счастью, твоя банда – не единственная, кто теперь занимается этим в Хеджесвилле. – И я выхожу на свежий воздух, даже не обернувшись. – Уверена, «голуби» – или как их там – охотно продадут мне все, что я захочу…

Но Дивер, последовав за мной на улицу, дергает меня за плечо, заставляя остановиться и развернуться к нему. При свете луны и ламп из трейлера я могу увидеть, что его глаза потемнели, а лицо напряжено.

– Не трожь меня, извращенец! – кричу я.

– Даже не думай об этом, – рычит он. – Не лезь к «воронам»; ты и понятия не имеешь… – Он сжимает мою руку все крепче. – Они не станут с тобой церемониться, как я.

«Церемониться»? Так вот как это называется?

– Не заставляй меня снова отбиваться от тебя, Нейтан, – я перевожу взгляд на его больное плечо. – Зашиваться сам будешь в этот раз.

В ответ на это Дивер лишь хватает мою вторую руку и обездвиживает ее. Наверное, со стороны мы сейчас выглядим как два идиота. Подумав об этом на секунду, я, кажется, даже усмехаюсь. Впервые в жизни я решилась на такую унизительную глупость, как заглушить боль наркотиками, и даже в этом облажалась!

– Дивер, я все еще могу заехать тебе коленом по яйцам, – устало говорю я.

– Если я должен подставить под удар свои яйца, чтобы ты не пошла к «воронам», то я рискну, – отвечает он.

Вглядываюсь в его лицо, пытаясь понять, шутит ли он. Но стиснутые зубы, нахмуренные брови и пронзительный строгий взгляд говорят о серьезности его слов.

– Зачем тебе это? – спрашивает он, немного наклоняясь, чтобы вглядеться мне в лицо.

– А ты сам как думаешь, зачем люди употребляют всякое дерьмо? – огрызаюсь я.

«Мне нужно купить у тебя наркотики, чтобы хоть на время забыть, что моя жизнь – отстой!» – вот, что я хочу ответить ему. Но он продолжает глядеть на меня, игнорируя вопрос. Поэтому я выпаливаю:

– Отстойный выдался день, я не хочу ни о чем думать сейчас. Вот и все!

Выражение лица Дивера на секунду меняется, в нем проскальзывает тот самый, понимающий взгляд, но затем он снова хмурится и строго говорит:

– В любом случае я не собираюсь продавать тебе наркотики, Бель. Но и к «воронам» тебя не пущу.

– Какого черта, Дивер? Не веди себя так, будто ты – Папа Римский! Ты – наркоторговец, все это знают! – я уже срываюсь на крик. Все равно в лесу нас никто не услышит.

– Ты как малолетка, Бель!

Он продолжает удерживать мои руки так, что я не могу вырваться, и, хотя после его слов мне еще больше хочется врезать ему по яйцам, я сдерживаюсь.

– Мне семнадцать! И ты продаешь школьникам, даже тем, кто младше; я знаю это, все знают…

– Да, продаю, но потому, что мне плевать, что с ними будет! – рычит Дивер, и его дыхание обжигает мне лицо.

Он прикусывает нижнюю губу, будто желая забрать вырвавшиеся слова обратно.

– Какого… Что это значит?! – Я в замешательстве всматриваюсь в лицо Дивера, будто на нем написан ответ.

– Правило наркобизнеса номер один, – раздраженно вздохнув, шипит он. – Не употреблять товар самому, – делает паузу. – Правило номер два: не подсаживать на него своих близких.

Я молчу, ожидая, что Дивер назовет третье правило, запрещающее продажу наркотиков несовершеннолетним или другую чепуху, но он