Соучастники в любви - Луна Лу

– Бель, ты меня за это еще поблагодаришь.

– За похмелье? – я отпиваю еще. – Вряд ли.

Дивер ничего не отвечает, опустив голову. Кажется, я снова ляпнула что-то не то.

– Кстати, Миссис Боланд высоко оценила твое эссе сегодня, – пытаюсь вернуть нашему разговору непринужденный тон.

– Ты хотела сказать, твое эссе? – поправляет он.

– Знаешь, она никогда не хвалила мои эссе, хотя я всегда стараюсь. А сегодня она была впечатлена. Я даже начала беспокоиться, как бы она не заподозрила, что это писала не я.

Улыбаюсь, видя, что Диверу приятно это слышать. А затем совершенно серьезно говорю:

– Спасибо, Нейтан.

– Без проблем, – мягко говорит он, глядя мне в глаза.

Какое-то время мы снова молчим, ожидая начала лунного затмения. Комфортная тишина нарушается лишь стрекотом сверчков, легким шелестом листьев деревьев и отдаленным уханьем совы. Я вдыхаю прохладный и свежий лесной запах, гляжу на ночное небо и осознаю, что впервые за долгое время чувствую полный покой.

Мы пьем виски, передавая друг другу по очереди бутылку. Я уже, кажется, привыкла к неприятной горечи алкоголя и начинаю ощущать расслабленность в мышцах.

– Что там с тем копом? – как бы непринужденно спрашивает вдруг Нейтан, но я чувствую напряжение в его голосе.

– А что с ним?

– Я его загуглил. Он молодой, – говорит он, повернувшись ко мне, – довольно симпатичный.

– Хочешь, я вас познакомлю? – Я смеюсь, но Нейтан, кажется, не оценил шутку.

– Он не лезет к тебе? – серьезным тоном спрашивает он.

«Какой ты заботливый», – думаю я. Но, понимая, о чем он беспокоится на самом деле, говорю:

– Дивер, я ничего не сказала ему о тебе. Он помогает мне с делом Элайзы, вот и все.

– Доверяешь ему? – все так же серьезно говорит он.

Хотя меня начинают напрягать его расспросы, я стараюсь сохранять невозмутимость.

– Миллс, кажется, неплохой, – пожимаю я плечами. – Не то что шериф Осборн… – И, хмыкнув, добавляю: – Может, слышал, как прошлым летом кто-то разукрасил его тачку?

– Хм, да… было что-то такое, – хмурится он.

– Это была я.

– Что-о-о?! – Дивер тут же оживляется, наклоняясь ближе ко мне.

– Ага, – киваю я.

– Зачем?

– После… Элайзы я ходила в участок шерифа почти каждый день, спрашивала, как продвигается дело, предлагала помощь, но Осборн только отмахивался от меня. Говорил, что это его работа, а не моя, но я понимала, что кто-то откупился от него и дело хотят прикрыть. Тогда, в один день Осборн окончательно меня взбесил, и я написала краской на его полицейской машине: «ПРОДАЕТСЯ».

– Вау, – Дивер смеется, но глядит на меня как-то странно. Неужели восхищенно?

Его взгляд смущает меня, и я, теребя рукав куртки, продолжаю:

– Все сразу поняли, что это моих рук дело. Осборн грозился, что у меня будут проблемы с законом и все такое, – фыркаю я. – Но мою задницу спасло то, что мою тетю многие в городе знают. Мне пришлось дать ей обещание, что подобное не повторится и бла-бла-бла, – говорю я, закатив глаза.

– Бель, я впечатлен, – он снова смеется, и я не могу оторвать взгляд от его лица. Оно такое красивое, и особенно – когда он радуется.

– Я не сделала ничего крутого, – отмахиваюсь я. – Но я нисколько не жалею.

– А ты не такая зануда, как я думал, – довольно ухмыляясь, Нейтан смотрит мне прямо в глаза, и я поражаюсь тому, как ему безумно идет легкая щетина.

– А ты не такой придурок, как я думала, – язвлю, не в силах сдержать улыбку.

Нейтан ничего не отвечает и только продолжает смотреть на меня. Таким взглядом, от которого мурашки бегут по коже. От которого становится жарко даже в прохладную ночь на улице. От которого пересыхает в горле и перехватывает дыхание. Его взгляд останавливается на моих губах, и я нервно сглатываю.

Проклятье. Изи, перестань так реагировать на Дивера!

Я не сдерживаюсь и тоже смотрю на его губы. Они немного обкусаны, но как мне хочется почувствовать их тепло на своих. Снова.

Он едва заметно приближается, и я, кажется, тоже слегка подаюсь ему навстречу, но Дивер тут же резко выдыхает и, отвернувшись, снова смотрит на небо:

– Вот-вот должно начаться, – бормочет он.

Лишь через пару секунд я понимаю, что он говорит про лунное затмение. Вот придурок. Какого черта он делает? Неужели он играет со мной?!

Или мне все показалось? И Нейтан вовсе не смотрел на меня тем самым взглядом? Может, он посмотрел на меня и просто задумался в этот момент, а я, как полная дура, выдумала, будто он тоже хотел меня поцеловать?

Au/ra – Ultraviolet

Вдыхаю свежий ночной воздух, гляжу на луну в ожидании начала затмения и пытаюсь не думать о том, что Дивер, должно быть, заметил, как я потянулась к нему для поцелуя. А в следующую секунду он отвернулся и сделал вид, будто и не было между нами только что никакой искры.

Либо Дивер все-таки реальный ублюдок, либо я – полная идиотка. А может, все вместе.

Боже. Я просто надеюсь, что земля подо мной сейчас же разверзнется и поглотит меня прежде, чем я снова взгляну на Дивера, потому что его идеальное, совершенно невозмутимое лицо причиняет мне боль.

Закрыв глаза, забираю у него бутылку и отпиваю виски в надежде, что это позволит мне расслабиться и не думать о том, как и почему вообще мне хочется поцеловать его.

Замечаю, что мы выпили уже больше половины бутылки. Но даже это не помогает мне успокоиться, потому что в следующую секунду Дивер толкает меня в плечо со словами:

– Эй, началось!

Я почти физически ощущаю, как кожа под одеждой в том самом месте, куда он толкнул, вспыхивает так сильно, что еще немного, и в куртке прожжется гребаная дыра. И меня бесит, что после всего он просто тыкает меня в плечо. Будто мне не хочется большего. Будто ему не хочется.

Я хочу кричать, чтобы он продолжал касаться меня. Но я не могу так унижаться.

Чтобы остудить свой пыл, я поднимаю голову и смотрю на луну. Среди огромного черного небесного полотна, щедро усыпанного звездами, красуется почти круглый золотистый диск. Крошечный его край уже покрыт тьмой.

Я могу наблюдать такую красоту прямо сейчас! Я должна наслаждаться этим моментом, а не думать о том, как сильно я хочу парня, стоящего рядом со мной. Или о том, почему он не хочет меня.

– Как это происходит? – спрашиваю я, пытаясь отвлечься.

– Что? – Нейтан непонимающе глядит на меня и, отпив очередной глоток виски, передает бутылку мне.

– Затмение.