Выбирай, мелкая - Макс Мятежников

— Не ори ты, — зло цедит отец.

— Это я ее, что ли, на стороне нагуляла?! — не унимается мать. — Я притащила в семью…? — дальше идет мат. — Скажи спасибо, что приняла и воспитала как свою. Иначе сел бы давно и до сих пор сидел бы, может!

— Не вороши старое, — бурчит отец. — Было и прошло.

— Было, — передразнивает мать.

— Что теперь-то делать? Алёна могла догадаться! Она меня уже вопросами завалила такими. В курсе. А если она настырность свою включит? Доберётся до правды. Я-то виноват буду. Всё это устроил, да и биологический отец. А ты сухой выйдешь из воды.

От одних только слов пошевелиться не могу.

Рот раскрывается в шоке. И не дышу. Только воздух глотаю и о стену ладонью держусь.

Да нет… Не правда…

Я просто сплю. Ещё в том лагере. Да, когда заболела в первый раз во время приезда. И нет ни этих слов, ни Никиты, ни этого глупого спора.

Но нет. Я всё ещё округлёнными глазами смотрю в пол. И падаю из-за подкосившихся ног. С шумом, грохотом.

Который и привлекает всеобщее внимание.

А мне всё равно.

Задыхаюсь, и волна истерики следом накатывает.

— Ты что, подслушивала?

Мама даже в этой ситуации делает выпад в мою сторону. А я и ответить ничего не могу.

Не верю. Что всю жизнь жила с чужим человеком.

Теперь до меня смутно, но доходит, почему она ко мне так холодна. А отец? Он за что так со мной?

Да не важно! Ничего уже не важно!

Я еле встаю на ноги и иду на выход.

— И куда ты собралась? — ма… А точнее эта женщина хватает меня за руку. Не даёт и дальше шага сделать.

— К… — мне так хочется сказать, что за правдой. Поехать к Алёне Игоревне и спросить реальность ли всё это. Может, она знает, кто моя мама. Или я до сих пор сплю.

Или же это всё — шутка и сейчас на меня выпрыгнут тысячи людей с фотокамерами, прокричав о приколе.

Узнать. Надо срочно узнать.

Я позвоню ей. Спрошу.

И попрошу забрать меня! Я так больше не могу! Не могу… Жить так, когда к тебе относятся как к персоналу. Быть недолблёной. И являться изгоем в родной семье.

Нет, нифига не родной.

— Стоять! — хватают меня за руку и останавливают. — Ты никуда не пойдёшь. Ты теперь под домашним арестом. Давай сюда телефон!

— Что? — я оборачиваюсь, смотрю на ма… Да нет в моём лексиконе этого слова больше! — Ты не можешь мне указывать! Ты — не моя мать!

— Знаешь что, — дёргает на себя. Врезаюсь носом в её острое и худое плечо. — По документам я твой родитель. И ты будешь слушаться меня!

Она тут же лезет в карман моих шорт и достаёт оттуда телефон.

— Иди к себе, — дёргает в сторону.

Я почти залетаю в свою комнату и падаю на ковёр. Сжимаю ладони в кулаки и снова всхлипываю. Не могу слёзы сдержать.

Да разве это родители? После такого?..

— О, вернулась, — насмешливо звучит рядом. — Быстро тыыы. Но прости, компанию составить не могу. Иду гулять! Пока!

И всё.

Дверь захлопывается.

А я и рада, что она ушла. Оставила меня одну. Наедине со своими мыслями и раздирающей от негодования и обиды грудью.

Хотела другой жизни, Ксюш? Возьми и распишись… В следующий раз будешь конкретнее формировать свои желания.