Выбирай, мелкая - Макс Мятежников

Артем

Как только машина с Ксюшей скрылась за воротами лагеря, я принял решение.

Я давно думал об этом. И давно надо было это сделать. Но все оттягивал. Хватит.

Тренер меня не понял. Дал время подумать, не рубить с плеча. Но домой отпустил.

Я не мог больше находиться в этом лагере. В месте, где так многое произошло.

Все. Практически все напоминало мне о Ксюше. А еще Никита.

Я понимал, что дружбы между нами быть уже не может.

То, что начиналась как очередная игра, забава, закончилась слишком серьезно. и хуже всего она закончилась для Ксюши. Для той, для кого я меньше всего хотел бы причинить боль.

В памяти до сих пор был этот взгляд. И ее слова: «Я ведь думала, мы друзья. Я верила вам…»

А мы? А мы посчитали ее еще одним развлечением. Очередным. Не первым. И не последним. Просто девчонка. Просто спор. Ничего нового.

Если бы я знал тогда, как ошибаюсь…

Я иду к домику, чтобы собрать вещи. Там почему-то оказывается и Никита.

— Ты чего? — спрашивает он, лежа на своей кровати.

— Вещи собрать пришел. Уезжаю, — сухо отвечаю я и достаю сумку.

Никита садится на кровати.

— Чего?! Ты бредишь? Или солнечный удар? — усмехается. — Смена еще не кончилась. Да и тренер тебя не отпустит.

— Уже отпустил, — бурчу я, складывая вещи в сумку.

— Постой! Ты что? Серьезно? А сборы? А матч?

— Все мимо, — спокойно отвечаю я. — Ухожу из команды. Хватит.

— Ты что?! Субботин?! Ты в своем уме?! С чего вдруг? Только не говори, что из-за… — ехидно смотрит мне в глаза. — Из-за телки этой?

Ржет.

— Ну ты даешь! — продолжает смеяться, а я стараюсь не обращать на него внимания. — Может, и женишься? Аха-ха, молодожены!

— Заткнись! — не выдерживаю я и поворачиваюсь к нему.

— Да, пошел ты! Романтик хренов, — зло шипит Никита. — Иди, подбирай, что мне не подошло.

В одно движение оказываюсь рядом с ним и заваливаю его на кровать. Хватаю за грудки.

— Какая же ты сука, Ковалев!

Замахиваюсь, но в этот момент получаю удар в грудь и мы вместе с Никитой падаем на пол. Начинаем крутиться — то я оказываюсь сверху, то он.

— Гнида ты! Гнида! — цежу я, все-таки, подминая под себя Никиту и нанося ему первый удар в челюсть. — Ведь не было ничего! Не было! Признавайся, сука! сейчас признавайся! Не было!

По скулам Никиты течет кровь, но я все еще трясу его, требуя сказать правду.

— Говори! Убью!

— Да пошел ты, Субботин, — он выплевывает сгусток крови прямо на пол. — Отвали!

Пытается оттолкнуть меня, но я крепко держу его.

Вдруг дверь распахивается и забегает кто-то из тренеров.

— Эй, ну-ка, в стороны! — растаскивает нас. — Чего устроили? Мало в лагере забот? Вы еще?

— Так, Ковалев — к турнику быстро! А ты, вещи давай собирай! Машина скоро в город поедет. Живо! Ну!

Никита, нехотя, выходит из домика. Бросает на меня насмешливый взгляд и сплевывает в сторону.

Я с какой-то злостью закидываю в сумку последние вещи.

Дома меня встречает мама. Я не звонил, приехал без предупреждения. Поэтому она очень удивлена.

— Тема? Что ты тут делаешь? Все в порядке? Почему ты раньше приехал? Сломал что-то?

Ощупывает мои руки.

— Да нет, мам, все в порядке со мной, — обнимаю ее. — Я просто решил из клуба уйти.

Глаза мамы становятся круглыми. Она хватается за сердце.

— Что? — откашливается. — Что, прости? Что ты решил?

— Уйти из клуба, — прохожу в кухню и наливаю себе воды. — Надоело. Хватит.

— Что значит «я решил»? — голос мамы становится строже. — А меня ты спросил?

— Ну, это моя жизнь. Не ты же за меня бегать по полю будешь, — усмехаюсь. — Отец рад будет, что я ушёл.

— Артем! Оставь свои шуточки! Я серьезно с тобой.

— И я серьезно, мам, — произношу твердо. — Не хочу больше. Наигрался. Во все.

— Артем! Но как же сборы? Тебя же смотреть хотели? В резерв брать хотели? Ты что? Артем? Такой шанс.

— Все, мам, я решил. Обойдусь без футбола. Не хочу больше.

— «Не хочу»?! — волнение мамы зашкаливает. — Да, ты знаешь, чего мне стоило тебя в клуб устроить?! А сколько денег мы потратили на твои эти сборы, формы, поездки?! Да, я, может, ради твоего будущего и Никиту подставила! Чтобы его из клуба выгнали! Чтобы тебя заметили!

— Что?! — хмурюсь я, улавливая из ее речи только одно. — Ты?! Никиту?! Когда?! Как?!

— А как думаешь, куртка его оказалась на месте пожара?! Сама пришла?! — мама серьезно спрашивает меня, уперев руки в бока.