Прикоснуться к безмолвной ярости - Р. А. Сэндпайпер

Вперёд шагнул принц Браскиллан, и я встретила его противоречивый, внимательный взгляд.

— Я тоже рад известию о Судьбе этой леди. Это величайший приз, который когда-либо видели Игры. Я бы состязался только ради того, чтобы выиграть эту невесту — и ни ради какой иной награды.

По залу прокатились шёпоты, и я поняла: это не насмешки. Это согласие.

Я сглотнула, не привыкшая к такому ощущению. Эти мужчины хотели меня в жёны. Не все — но многие. И Браскиллан, и Сталлиджин имели одни из лучших шансов на победу.

Это действительно происходило. Я могла исполнить свою Судьбу.

Браскиллан поднял руку, и мужчины замолчали.

— И всё же мне кажется странным слышать это объявление в тот самый день, когда мы узнаём о прибытии принца Лангнатина.

Я моргнула, поражённая ловкостью его намёка, когда большинство взглядов в зале обратились к Лангнатину. Я выдохнула — тяжесть постоянных оценок наконец спала с моих плеч.

Я заметила, что принцесса Дериналлис ни на секунду не отрывала от меня глаз.

Я услышала, как молодой лорд Дранислан наклонился к своему спутнику:

— Он знал о её Судьбе?

А Спарроспен шагнул вперёд уже смелее:

— Ты поэтому здесь? Чтобы самому участвовать и забрать её у нас?

Зал взорвался разговорами. И всё же я заметила осторожность. Никто больше не осмеливался обвинять его прямо — страх витал в воздухе даже сквозь подозрения.

Лангнатин наконец поднял руку. На его лице застыло безразличие.

— Господа, давайте не ссориться, — сказал он. — Признаю, я знал о Судьбе этой девушки. Я посещал Ивенфолд как их покровитель и присутствовал на её Церемонии.

Двое мужчин, проигравших свои бои, заворчали:

— Ваша семья никогда не участвует, а теперь вы претендуете на единственную беловолосую сестру?

Другой выкрикнул в зал, его голос сорвался:

— Это нечестно. Он должен знать её силу.

Наступила тишина.

Драконий принц уставился на него, и я увидела, как мужчина сделал шаг назад, явно оробев. После мучительной паузы Лангнатин наконец вздохнул.

— Я скажу это только один раз. Так что слушайте и держите свои рты закрытыми.

Никто не говорил, и на мгновение показалось, будто никто не дышит. Я — точно нет. Я смотрела на него вместе со всеми, не зная, что он скажет, но видя, как он изучает каждого мужчину, как его взгляд стекленеет, словно он напряжённо обдумывает что-то.

— Во-первых, у меня нет намерения участвовать, — сказал он. Я сразу почувствовала, как зал расслабился, а туго сжатая пружина в моём животе ослабла хотя бы на долю. — И, во-вторых, я хотел бы, чтобы каждый мужчина в этом зале дал клятву.

Никто всё ещё не заговорил, подчиняясь скрытой угрозе в его тоне. Но взгляды начали перебрасываться.

— Каждый из вас, кто намерен принять участие в Играх Лайткарта, должен здесь и сейчас поклясться своими обетами Триаде уважать завтрашний исход, — он слишком легко повелевал залом; постоянная угроза его статуса Наследника Земель Зрения и обещание его алых глаз внушали страх даже самым смелым. — Вы обязуетесь поддержать победителя и жену, которую он получит. Никто не начнёт войну — как бы ни сложился завтрашний день, кто бы ни выиграл и кто бы ни проиграл.

Он на секунду взглянул на меня, и меня наполнил ужас, когда он закончил:

— Неважно, кто умрёт.

В зале повисла тишина, а затем раздался первый хор поддержки. Кто-то выкрикнул, потом ещё один. На лице принцессы Дериналлис появилась улыбка — первая за весь вечер, которая коснулась её глаз, — и она пробрала меня холодом сильнее, чем даже сам принц.

Я не двинулась и не закричала вместе с ними. Я заставила себя улыбнуться, когда первый мужчина поклялся уважать завтрашние события, как бы они ни сложились.

Они думали, что вступают в джентльменское соглашение. Они верили, что он хочет обеспечить мир между всеми землями и взрастить добрую волю, чтобы ни один мужчина здесь не вёл вражды из-за того, что я стану чьей-то женой. Разумеется, единственные, кто, по их мнению, могли умереть завтра, — это те, кто падёт от меча в грязи дождливой арены.

Они не видели того, что видела я в глазах Лангнатина, когда он произнёс эти последние слова.

Драконий принц принимал клятву за клятвой, а я стояла застывшая, как идеально улыбающаяся кукла, запертая в музыкальной шкатулке Солли. Снова призрачная девочка, настолько далёкая от собственного тела, что едва помнила, как стоять и дышать.

Один за другим мужчины в зале соглашались принять всё, что случится завтра. Один за другим они соглашались не возражать, когда Драконий принц приведёт свой план в действие и убьёт меня.

Турнир на копьях был ужасен. Я ненавидела смотреть на это — даже когда ничего не происходило и пара не попадала друг в друга. Я была благодарна за тихий звон розовых бусин, скрывающих мою почти постоянную гримасу.

Грязь вздымалась при каждом визжащем сближении, чавкала и разлеталась под копытами, когда всадники снова и снова неслись друг на друга. Толпы улюлюкали и размахивали руками, вопя, если их земляк сбивал щит, или крича, когда ломалось копьё.

Я каждый раз задерживала дыхание, ожидая, когда это представление закончится. Утренний заезд собрал лишь четверть арены, и только когда почти половина пар уже сошлась, зрителей стало вполовину больше. Теперь, когда последняя пара сверлила друг друга взглядами, всё ещё крепко сидя в седлах, арена была заполнена до краёв.

В воздухе висело предвкушение, словно предыдущие часы были лишь лёгким развлечением перед настоящим зрелищем. И, возможно, так оно и было: из тридцати одного участника лишь пятеро оказались выбиты из седла. Четверо — от удара, один — сброшен собственной лошадью. Пятеро мужчин выбыли из турнира навсегда, и за них мне уже не придётся выходить замуж.

Того, кого я узнала, я заметила сразу — барон Фелтшиф, крупный мужчина из Земель Вкуса, который накануне назвал меня проклятой Ноксом. Его падение было тяжёлым, и я поморщилась, когда двоим пришлось помогать ему, хромающему и жалкому, выбраться из грязи и исчезнуть из моего поля зрения.

Один мужчина прошёл в следующий раунд без боя: из-за того, что герцог де Флёр в последний момент снялся, у него не оказалось достойного соперника. Никто больше не отказался за ночь. Я старалась не думать об этом и о том, что из этого следует: каждый из этих тридцати одного мужчины были готовы взять меня в