Измена императора драконов. Месть злодейки - Настя Ильина

- Ты так думаешь? - спросил он.

- Я знаю, - ответила я. - Я же говорила – я умею смотреть в будущее.

Он притянул меня к себе - прямо на глазах у детей, у гостей, у моей матери. Прижал к груди и прошептал в волосы:

- Тогда давай не будем ждать слишком долго.

Я подняла голову.

- Что ты имеешь в виду?

- Детей, - он улыбнулся. - Давай не будем ждать слишком долго.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

- Ваше Величество, мы даже не поженились ещё...

- Скоро, - он поцеловал меня в лоб. - Очень скоро.

Где-то рядом засмеялись дети.

Мать, стоявшая в стороне, вытирала слёзы.

А я наслаждалась объятиями, что обещали мне самую надёжную в этой жизни защиту.

Глава 18

Подготовка к свадьбе стала главным событием, многие слуги сосредоточились на ней. Дворец гудел, как растревоженный улей. Портнихи сбивались с ног, перешивая наряд и подгоняя корсет по моей фигуре. Ювелиры показывали эскизы за эскизами, предлагая то одно, то другое украшение для венца. Повара спорили о меню, распорядители разучивали церемониал, слуги драили каждый уголок императорского дворца.

Я практически не принимала в этих приготовлениях участия, потому что все мои мысли занимало нечто другое...

...приют для женщин.

Хотелось сделать всё как можно скорее, чтобы женщины перестали бояться оказаться на улицах. Те, кто и слова не мог сказать неверному супругу в страхе оказаться на улице, теперь не были бы беззащитными.

Я объездила полстолицы, осмотрела десяток заброшенных зданий, прежде чем выбрала три, подходящих для моих целей.

Первое - в восточной части, рядом с рынком лекарственных трав. Здесь женщины будут сушить, перебирать, измельчать целебные растения, готовить отвары и мази. Второе - в западной, у реки, где удобно мыть и окрашивать шерсть. Там откроется ткацкая мастерская. Третье - в центре, небольшое, уютное здание с садом - станет идеальным для продажи различных зелий красоты.

- Вы уверены, госпожа? - спросил главный распорядитель, когда я заявила, что покупаю все три и хочу сделать это как можно скорее. – Выкупить сразу три здания... Это дорого. Даже для императорской казны это немаленькие расходы!

- Казна не пострадает, - решительно ответила я. - Не все средства мы берём оттуда. Моя семья выделила на благотворительность немало... А ещё знатные дома решили вложить свою лепту.

- Но вы же не можете потратить всё своё приданое на...

- Могу, - перебила я. - И потрачу.

Распорядитель замолчал, поняв, что спорить бесполезно. Он только вздохнул, поклонился и ушёл выполнять поручения.

Я осталась одна в своём кабинете – это местечко Шэн выделил специально для моей тихой работы после того, как мы с ним вернулись с севера. Просторная комната с высокими окнами, выходящими в сад. Тяжёлый дубовый стол, заваленный бумагами. Полки с книгами и свитками. На стене - карта империи, которую я изучала часами, отмечая важные места.

Я подошла к карте и провела пальцем по восточной границе.

Приюты... Их открытие было важным шагом. Я знала, что нужно не только лечить болезни и спасать сирот. Нужно дать шанс и тем, кого предали, выбросили, словно ненужный мусор.

В прошлой жизни я могла бы стать одной из таких женщин.

Если бы не переродилась. Если бы не нашла в себе силы бороться.

Я сжала кулак и отогнала эти мысли. Прошлого не вернуть. Но можно изменить будущее.

Лин принесла мне успокаивающий чай с мелиссой. Я пила его маленькими глотками, листая отчёты по строительству.

Первый корпус почти готов. Крышу починили, стены оштукатурили, полы застелили. Осталось только завезти оборудование - печи для сушки трав, стеллажи, столы. Жилое помещение на его территории уже полностью отремонтировано, и скоро можно будет открывать. Слухи о моей затее разлетелись быстро, поэтому уже две женщины пришли в поисках крова, и теперь они тоже помогают рабочим с обустройством.

Второй корпус требовал больше вложений: ткацкие станки стоили дорого, а хороших мастеров, способных обучить женщин ремеслу, ещё следовало поискать.

С третьим уже тоже практически закончили. Сейчас мы ждали поставку эссенций красоты и товаров, которые будут продавать женщины, живущие там. В конце концов, все наши вложения в итоге оправдаются.

Матушка не переставала удивляться моим успехам и новым идеям, что зажигались в голове ещё до того, как я заканчивала с текущим проектом.

- Арианна, ты не похожа на себя, - говорила матушка за завтраком. - Раньше ты даже ленту к платью не могла выбрать без служанки. А теперь... теперь управляешь целыми стройками, договариваешься с купцами, споришь с министрами.

- Раньше у меня не было цели, - ответила я.

- А теперь есть?

- Теперь есть, - я отложила ложку и посмотрела матери в глаза. - Я хочу, чтобы ни одна женщина в империи не чувствовала себя брошенной. Ни одна. Понимаешь?

Мать долго молчала, а потом кивнула.

- Понимаю. Конечно, понимаю. Я и сама раньше мечтала о подобном, но не отваживалась начать.

Империя процветала.

Это было заметно невооружённым взглядом. Рынки ломились от товаров, улицы стали чище, люди - приветливее.

Народ называл Шэна императором от Бога.

Я слышала это на каждом шагу - в лавках, на постоялых дворах, даже в коридорах дворца, где придворные шептались по углам.

- Его Величество - не просто правитель, - говорил старый купец, торгующий пряностями. - Он послан небесами, чтобы спасти империю.

- А что вы думаете о леди Лэрриан? - спросила продавщица трав.

- О ней? - купец понизил голос. - Женщина, которая открыла приют для сирот? Которая строит мастерские для отверженных? Которая не побоялась уехать на север, когда там была чума? - он покачал головой. - Такая достойна быть императрицей. Если не она, то кто?

Я стояла в тени и слушала. В прошлой жизни такого не было.

Тогда меня не замечали. Я была просто дополнением к Дамиану - красивая кукла, которая умела улыбаться, кланяться и молчать. Меня воспринимали как сосуд для вынашивания наследников. Пустой сосуд, ведь несколько лет не могла подарить потомство супругу.

«Да какой она феникс? Она неспособна родить наследника», - говорили за спиной.

«Императрица - пустое место», - шептались во дворце.

«Она ничего не делает для империи», - осуждали в народе.

Я вынырнула из воспоминаний и вернулась в