Останься со мной - Дженнифер Арментроут

– В общем, твоя жизнь скоро изменится, – ни с того ни с сего заявила Кэти и снова подперла ладонью подбородок. – Точно тебе говорю.

Я недоуменно моргнула и даже не вздрогнула, когда Рокси толкнула меня локтем в бок.

– Что, прости?

– Говорю тебе, твоя жизнь вот-вот изменится, – повторила Кэти, и Рокси толкнула меня бедром. – Лето будет улетное.

Я понятия не имела, к чему она клонит.

– Знаешь, моя жизнь уже изменилась, – заметила я.

– О нет. Я говорю не о том, что уже случилось, а о том, что вот-вот произойдет. – Кэти наклонилась, и мне показалось, что еще миллиметр – и ее сиськи выскочат из-за лифа тесного платья, коснутся стойки и протрут ее сосками вместо моей тряпки. – Понимаешь, у меня есть дар.

Дар стриптиза?

– Э-э, что за дар?

– Началось, – пробормотала Рокси.

Кэти постучала длинным пальцем с французским маникюром по виску.

– Дар. Третий глаз. Телепатические способности. Как ни назови, я чувствую, что случится, и все понимаю.

Э-э…

И что на такое ответить? Я не знала, всерьез ли она, но Кэти всегда была странной, так что удивляться этому не приходилось. От Рокси не было никакой помощи. Она, прищурившись, рассматривала потолок, а ее сжатые в тонкую линию губы слегка вздрагивали.

– Ну… а в школе у тебя этот дар был? – спросила я.

Кэти рассмеялась.

– Нет. Со мной произошел несчастный случай. И на следующий день я проснулась с даром.

– И что с тобой случилось? – уточнила я, сомневаясь, хочу ли это знать.

– Мама дорогая… – пробормотала Рокси.

– Я упала с шеста.

Вот ужас.

– С шеста?

Она кивнула и провела кончиком пальца по нижней губе.

– Ага. Чертовы стервы с ног до головы обмазываются маслом, будто во фритюре собираются плавать, так что шест становится скользким, если его вовремя не протереть. И поверьте, после некоторых протереть его просто необходимо.

У меня округлились глаза. Я так и видела перед собой скользкий шест для стриптиза.

Рокси не сдержала смешок и тут же сделала вид, что закашлялась. Взяв бутылку, она поставила на стойку три стакана.

О нет.

– В общем, я залезла на шест. Народу в тот вечер было битком, была суббота. Я хотела зависнуть на шесте вверх ногами. – Кэти откинулась назад и подняла руки. На мгновение мне показалось, что она хочет воссоздать все в мельчайших подробностях, а в таком случае катастрофы с ее грудью было не миновать. – Ну и я такая… – Она переплела руки и довольно убедительно изобразила взволнованный от секса взгляд. – Только вверх ногами, понятно?

– Понятно, – кивнула я, а Рокси тем временем наполнила стаканы коричневой жидкостью.

– А дальше ноги заскользили по шесту, народ завопил: «Берегись!» или «Стриптизерша падает!»

Рокси снова усмехнулась и кашлянула, после чего водрузила бутылку на стойку. Я же заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть и пробормотала:

– Да ладно…

– Ага, – сказала Кэти. – Так я и раскроила себе голову. Снесла себе крышу.

Снесла себе крышу? Это еще что за выражение?

– А дальше все, как в «Медиуме с Лонг-Айленда»^[5], только без призраков и клевой объемной прически.

– Правда? – выдохнула я.

Кэти кивнула.

– Так что твоя жизнь вот-вот изменится. Будет непросто, но изменений не миновать.

Я медленно повернулась и посмотрела на Рокси.

– Может, дернем? – предложила она.

– Дернем! Дернем! Д-е-е-ернем! – заверещала Кэти, с энтузиазмом хватая один из стаканов и мгновенно его опустошая.

– Впечатляюще, – заметила я.

Кэти улыбнулась.

Когда Рокси тоже выпила, девушки посмотрели на меня, но я лишь покачала головой:

– Не стоит.

– Я же говорила, – бросила Кэти.

Рокси нахмурилась.

– Нет уж, я не пропущу момент, когда ты впервые попробуешь алкоголь, – сказала она. – В стакане отличное пойло.

У меня внутри все похолодело. Сама мысль о том, чтобы напиться, потерять контроль, была мне ненавистна.

Вздохнув, Кэти протянула руку и выхватила у меня выпивку.

– Мне больше достанется! – Она осушила стакан и стукнула им по стойке. – Да, я так сказала. И да, мне уже пора, деньжата сами себя не заработают! Увидимся, сучки!

У меня на глазах Кэти изящно, как балерина, развернулась на своих высоких каблуках и направилась к выходу. Тут дверь открылась, и в бар вошли еще две девушки. Одна из них, грудастая рыжая, презрительно взглянула на Кэти и прошептала что-то своей подруге. Та хихикнула.

Я нахмурилась. Мне их поведение совсем не понравилось.

Кэти остановилась, посмотрела рыжей прямо в глаза и сказала:

– Порву, стерва!

Рокси от удивления открыла рот.

Я хрюкнула. Ну да. Прямо как поросенок.

Рыжая побледнела, а ее подружка вспыхнула.

– А вон те сучки вас не обслужат, так что катитесь куда-нибудь еще, дальше по улице. – Кэти оглянулась на нас. – Правильно говорю?

Решив, что я в некотором роде ответственна за бар, я кивнула:

– Правильно.

– Проваливайте, стервы. – Кэти подтолкнула их обратно к двери и на секунду повернулась, чтобы показать нам какой-то жест, похожий на гангстерское приветствие. – Идите с миром, ржавые сковородки!

Мы с Рокси с минуту помолчали, а затем переглянулись.

– Кэти всегда была несколько странноватой, но мне она нравилась.

Рокси кивнула и, улыбнувшись, собрала наши стаканы.

– Как ни удивительно, некоторые ее предсказания сбываются. Однажды она сказала мне кое-что… – Рокси наморщила вздернутый носик. – И мне стоило ее послушать.

– Не может быть! – задохнулась я.

– Может, – возразила она. – Но я люблю эту девочку. Когда она здесь, всегда случается какое-то безумие. И мне нравятся ее чувства.

– Чувства…

– Чу-у-увства, – достаточно громко пропела Рокси, чтобы к нам обернулся весь стол Риса.

И первым сам Рис.

Уголки его губ дрогнули. Рокси, резко крутанувшись, как пьяная танцовщица, поставила стаканы на поднос с другой грязной посудой. Затем она снова повернулась ко мне и указала на меня пальцем.