Останься со мной - Дженнифер Арментроут

– И одни лишь…

– Чу-у-увства, – пропела я столь же фальшиво и громко. Может, даже более фальшиво. – Не могу забыть я этих чувств…

– Любви-и-и, – подхватила Рокси, разводя руки и низко кланяясь.

Столик Риса разразился аплодисментами, и мы захихикали. В эту секунду из-за угла вышел Джекс. Он остановился в паре шагов от нас и улыбнулся, глядя на меня.

– Какого черта здесь у вас происходит?

– Ничего особенного, – пропела Рокси, а я чуть дольше положенного задержала на Джексе свой взгляд. В джинсах и выцветшей футболке он выглядел, как всегда, прекрасно. Тут Рокси снова обратилась ко мне: – Так ты ни разу в жизни не напивалась?

– Опять? – Я скрестила руки на груди. Лучше уж петь.

Улыбка Джекса сменилась выражением полного недоверия.

– Что?

Я закатила глаза.

– Неужели это так важно?

– Она ни разу не напивалась, – объяснила Рокси Джексу, который продолжал с удивлением смотреть на меня, словно я сорвала с себя майку и трясла у него перед носом своими прелестями. – Совсем ни разу.

– Ты вообще-то пьешь? – спросил Джекс.

Он подошел к нам и каким-то образом умудрился проникнуть в ничтожное пространство между мной и Рокси, поэтому его левый бок оказался прижатым ко мне.

Я постаралась сдержать охватившую меня дрожь, но ничего не получилось.

– Да, могу иногда выпить пару бутылок пива. – На самом деле я и одной-то ни разу в жизни не опустошила.

Положив руку на стойку, парень наклонился ко мне, и мои глаза оказались на одном уровне с узкой черной футболкой, которая обтягивала его грудь. Теперь я видела все его мышцы. И они были весьма накачанными.

– Ты когда-нибудь пила хоть что-то крепкое?

Уставившись ему на грудь, я покачала головой.

– Ни разу?

– Нет, – прошептала я. Смотреть парню на грудь так, словно это шоколадный торт, было глупо, но такие глупости мне нравились.

– До сегодняшнего дня я тоже не пробовала крепкое спиртное, – вздохнула Рокси. – И тоже никогда не напивалась. Многое потеряла.

– Что ж, придется это поправить. – Краем глаза я заметила, как Джекс поднял руку, а затем почувствовала, как он заправляет мне за левое ухо выбившуюся прядь. – И как можно скорее.

Когда он обнажил мою левую щеку, я отшатнулась и стукнулась задницей о бочку со льдом. Я видела, что Рокси, подняв брови, с улыбкой наблюдает за нами. Боже, и почему только по четвергам в этом баре собирается мало народу? Иначе у Джекса не оставалось бы времени мучить меня.

А Джекс, включив все свое обаяние, был явно настроен заняться этим, флиртуя со мной. Он наклонил голову, и я поняла, что теперь за нами наблюдает уже не только Рокси.

– Чего еще ты никогда не делала? Кажется, ты уже упоминала о чем-то.

У меня на секунду перехватило дыхание. Мне было не по себе от его близости.

– Я ни разу не была на пляже.

Рокси покачала головой.

– А еще… не была в Нью-Йорке и не летала на самолете. Никогда не была в парке развлечений, – с замиранием сердца продолжила я. – Я много чего ни разу в жизни не делала.

Джекс несколько секунд смотрел мне прямо в глаза, а затем отошел к другому концу барной стойки. Я осталась стоять на месте и взглянула на Рокси.

Она изогнула бровь и одними губами спросила: «Что?»

Я покачала головой. Щеки горели. Рокси повернулась к Джексу и во весь рот улыбнулась. Понятия не имею, что она подумала, но без глупостей в ее голове явно не обошлось. Посмотрев на поднос с грязными стаканами, я решила, что самое время наведаться на кухню.

В это время открылась дверь, и атмосфера в баре сразу изменилась: чувствовалось, что вокруг разливается напряжение и злоба. Прикусив губу, я заметила, как насторожился Джекс, и повернулась.

О нет.

Вернулся тот отморозок Мак, и на этот раз не один. С ним был такой же здоровый и жуткий тип. Они посмотрели на столик Риса, а затем взгляд Мака упал на меня.

Он мерзко улыбнулся.

Мой желудок сжался в комок.

– Тебе здесь не рады, – раздался голос Джекса.

Оглянувшись, я увидела, что он так сильно сжал зубы, что его подбородком можно было пробивать стены.

– Господи, – пробормотала Рокси.

Приятель Мака злобно ухмыльнулся, и у меня по спине пробежали мурашки.

– Я и не собираюсь задерживаться, – сказал Мак, не сводя с меня глаз. – Мне просто нужно кое-что передать. И я чертовски рад это сделать.

Джекс заслонил меня собой.

– Мак, мне дважды насрать на это. Проваливай ко всем чертям, пока я тебя не вышвырнул, – произнес он.

Ого.

Темные глаза Мака стали как кремень, как куски обсидиана.

– Я тебе уже один раз говорил, а теперь скажу дважды: ты не понимаешь, на кого нарвался.

– Я прекрасно понимаю, на кого нарвался, – ответил Джекс, облокотившись на стойку. Его голос был низок и устрашающе спокоен, как око тайфуна. – На ничтожество.

Казалось, Мак хочет что-то сказать, но его приятель переступил с ноги на ногу, и Мак тоже подвинулся, чтобы разглядеть меня за крепким телом Джекса.

– Исайе нужно поговорить с твоей мамашей. Как и на прошлой неделе.

Что еще за Исайя?

– Это не ее проблемы, – заметил Джекс.

– Она у своей мамаши на побегушках, а раз мамаша куда-то слиняла, пусть найдет ее и заставит поговорить с Исайей, – бросил Мак.

У мамаши на побегушках? Какого…

Собравшиеся за столиком копы уже повернулись к нам. Если этот Исайя искал маму, вряд ли он был в ладах с законом. Так что Мак с приятелем явно прогадали, объявив это на глазах у целой группы полицейских.

– У нее неделя, – предупредил Мак, пятясь к двери. – Потом у Исайи кончится терпение.

Не успела я и слова сказать, как Мак с приятелем уже выскочили на улицу. Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Джекс играл желваками.

– Кто такой Исайя? – спросила я, когда он повернулся ко мне. – Какой-то амиш-мафиози?

Лицо Джекса стало чуть менее напряженным, губы изогнулись в улыбке. Взгляд его карих глаз немного смягчился.

– Не совсем. Но близко.

О нет. Мне это вовсе не нравилось.

– Что происходит? – Рис подошел к стойке и посмотрел на Джекса.

– Исайя ищет Мону, – ответил Джекс.

Я взглянула на Рокси, удивившись, что она не сбежала и не притворилась жутко занятой.

– Я не знаю ни кто такой Исайя, ни где искать маму, – вздохнула я, чувствуя, что мне просто необходимо это озвучить.