Останься со мной - Дженнифер Арментроут

Я почувствовала легкое, как перышко, прикосновение к своему лбу. Тепло в животе сменилось жаром, а кровь загудела громче.

– Текила… Джекс, текила просто… – Слова у меня закончились, потому что… Потому что находить их и связывать вместе было очень сложно.

– Круто? – предположил он, отнимая руку.

Открыв глаза, я улыбнулась. Парень сидел рядом со мной, его длинные ноги были вытянуты на полу, а спиной он прислонился к дивану. Между нами было всего несколько сантиметров, и я не помнила, как оказалась на полу, но точно знала, что он немедленно устроился рядом.

– Калла?

– М-м-м? – Глаза снова закрылись сами собой, так что я снова их открыла. Джекс коснулся моего колена, и я хихикнула. – Мне немного надо, да?

Он улыбнулся шире.

– Для первого раза четыре стакана – весьма неплохо, уж поверь.

– Текила мне как старый, добрый друг. – Я обхватила бутылку обеими руками и прижала ее к груди. – Мне очень нравится текила.

– Посмотрим, что ты скажешь наутро. Может, отдашь бутылку?

Я нахмурилась.

– Но мне она нравится. Не можешь ведь ты ее отобрать.

Джекс склонился надо мной и усмехнулся.

– Калла, я не обижу бутылку.

– А может, я захочу еще стаканчик?

– По-моему, не стоит.

Я попыталась изобразить раздражение, но, по-моему, мне удалось лишь свести глаза к переносице. Громко вздохнув, я выпустила бутылку из рук.

Джекс аккуратно забрал ее у меня и поставил на журнальный столик, куда я не могла дотянуться. Я тотчас заскучала по золотой бутылке счастья и решила, что нужно сесть и снова завладеть ею, но мне снова стало лень. Когда Джекс опять посмотрел на меня, от его улыбки у меня в груди и в животе появились странные ощущения.

И в куче других мест тоже, отчего я захихикала.

– Вернемся к вещам, которые ты никогда не делала. – Джекс снова прислонился спиной к дивану, явно чувствуя себя далеко не так прекрасно, как я. Мы перечислили практически все, что я не успела попробовать за двадцать один год жизни. Список был ужасно позорный, но меня это не волновало. Мне нравилось, как он улыбался всякий раз, когда я называла что-то новое, а затем на его замечательном лице появлялось забавное выражение, словно он придумал что-то остроумное. – Значит, ты ни разу не чувствовала песок под ногами?

Я покачала головой. Точнее, мне так показалось.

– У меня есть план. В мой план это не входит.

– И в чем заключается твой план?

– Это план «трех П».

Его брови поползли на лоб.

– «Трех П»?

– Ага! – воскликнула я и затем добавила гораздо тише и гораздо серьезнее: – Получить диплом. Пойти работать медсестрой. И-и-и пожать плоды долгой и упорной работы. – Я сделала паузу и прикусила губу. – Хотя насчет плодов я не уверена. Я довольно упорна, но в мире не так уж много вещей, которые начинаются с буквы П и которые можно спланировать, так что…

– И это все? – улыбнулся Джекс. – Твой великий план заключается в том, чтобы закончить колледж и найти работу?

– Даушки-мяушки-фигушки!

Он покачал головой.

– Милая, этого маловато.

Я начала объяснять, что этого более чем достаточно, но подумала немного и решила – должно быть, во мне заговорила текила, – что парень на самом деле прав.

А потом я сказала:

– И с тобой я впервые в жизни поцеловалась.

– Нам надо бы… Погоди. – Легкая, расслабленная улыбка мигом сошла с его лица. – Что?

Сначала я не поняла, что именно сказала, поэтому никак не могла взять в толк, почему он смотрит на меня так, словно я какую-то глупость сморозила. Затем я осознала, в чем призналась, и… Да, мне стало наплевать, что я разболтала этот маленький унизительный факт.

Текила была прекрасна.

– Я никогда раньше не целовалась, – подтвердила я.

Парень приподнял темную бровь.

– Вообще?

Я покачала головой. Точнее, поерзала по полу.

Его карие глаза округлились.

– Тебе двадцать один, и ты ни разу не… – Выражение его лица стало совсем неотразимым, когда он возвел глаза к потолку, как будто молился небесам.

Лежать стало неудобно, и я заставила себя сесть. Комната на секунду закружилась, желудок предательски провалился. Мне не понравилось, что все вокруг вращается, но это неприятное чувство быстро улетучилось, и я уставилась на Джекса.

Боже, он был так… так привлекателен. Чем дольше я смотрела на него, тем больше убеждалась, что его красота необычна. Кому-то могло показаться, что губы у него слишком полные, а брови слишком густые, но меня они сводили с ума. Я даже жалела, что не…

Проклятье, не стоило мне думать о его сексуальности. Одних мыслей было достаточно, чтобы мускулы в нижней части моего живота напряглись, а груди потяжелели.

Джекс наклонил ко мне голову, недоуменно глядя мне в глаза.

– Черт, милая, поцелуй ведь был даже не настоящий.

– О… – вырвалось у меня.

Ох.

Я опустила голову и постаралась сосредоточиться на том, что услышала. Хотя текила и притупила мое восприятие действительности, в груди возникла пустота. Само собой, иначе и быть не могло. Чего я ожидала?

– Что? – спросил Джекс.

Зачем я только это сказала? Я сконцентрировалась на его плече, чувствуя себя ужасно глупо из-за того, что решила, будто поцелуй был настоящим. Он ведь и сейчас меня практически не знал, а тогда мы и вовсе были всего пару дней знакомы. А парни вроде него – парни, которые выглядят, как он, говорят, как он, ходят, как он… и дышат, как он, – не целуют девушек вроде меня. Девушек, которые выглядят, как я, и которые выросли среди отбросов общества.

– Калла? Ты себя нормально чувствуешь?

Забота в его голосе больно уколола меня.

– Я… я все еще люблю текилу.

Последовала пауза, а затем Джекс разразился смехом.

– Это ты еще водку не пробовала!

– М-м-м… Русские.

– И не забывай о виски, – улыбнулся Джекс.

– Виски?! – ахнула я и сжала руки под подбородком. Я начинала понимать, что переигрываю, когда пьяна. Или же я просто постепенно трезвела. – Нет. Виски пить не буду. Мама пила виски и… В общем, она становилась либо очень счастливой, либо очень печальной. – Я встала на колени и откинула волосы на спину. – Как-то здесь жарковато, да?

– Совсем не жарко. – Джекс остановил меня, обхватив мое запястье. – Мона обожает виски.

О да. Джекс знал маму. Наши взгляды встретились, и я решила, что могу ему все рассказать.