Драконам слова не давали! - Ева Ночь

Он летит по коридору, нелепо взмахивая руками. Это Илья подсуетился — отпустил в тот самый момент, как только я замахнулась. Луноход падает и больно прикладывается локтём о пол. Столько нецензурной брани я давно не слышала. Всегда такой правильный и уравновешенный Егор выдаёт на-гора тёмную изнанку своей натуры, о которой я и не догадывалась.

Он вскакивает на ноги и делает шаг ко мне.

— Ах, ты тварь! Маленькая дрянь! Сучка бешеная! — он замахивается в ответ, но я даже глаза не успеваю закрыть, как Илья снова хватает его за плечи, пытаясь удержать, но в этот раз ему не удаётся. А может, он не очень-то и старается.

Элитный красавец кидается на моего защитника, и средний Драконище наконец-то с удовольствием присвечивает ему в глаз. Классически. Настоящим, хорошо поставленным ударом.

— А вот и глубина твоей любви, Астахов, — слова вылетают спокойно. Я как будто на другой планете сейчас. В далёком космосе, откуда можно за всем наблюдать беспристрастно. — Оставь его, Илья. А то вымажешься ещё.

Драконов-средний отступает, но нехотя, зло сверлит Лунохода взглядом. Он напряжён и готов защитить меня, если у Егора появится желание сделать выпад в мою сторону.

— Ты даже выслушать меня не хочешь! — Луноход полностью растерял весь свой боевой задор. У него начинает заплывать глаз, и уже нет того идеально-красивого мальчика, на которого хочется смотреть, как на икону. — То, что ты видела, ничего не значит! Я пытался добыть деньги!

Опять деньги. Сплошные проблемы, которые никогда не кончаются.

— Оригинально ты их добывал, — хочется пнуть его, как собаку. Но это низкое желание. Я не должна об этом думать. — Обычно так женщины выкручиваются. Оказывается, мужчины тоже. Иногда. Не знала, что ты проститут. Слишком уж много завязано на деньгах. Мы только в воскресенье отдали долг. Мало? Нужно было ещё? И, может, мне надо ноги тебе целовать, что ты меня под своих кредиторов не подложил отрабатывать?

Что-то такое мелькает в его взгляде, напряжённой фигуре. Становится жутко. А ещё — очень пусто. Я ему верила, как себе. Готова была отдать душу. Пахала, как проклятая. Выкручивалась. Думала: трудности временные, всё наладится. Но, видимо, моей веры оказалось слишком мало, чтобы заполнить бездонный провал по имени Егор Астахов.

— Я ухожу, — жухлые осенние листья вместо слов. Умирающие, с пятнами крови. Это у моей наивности перерезано горло. Что-то чистое во мне получило отпечаток рифлёной подошвы и уже никогда не станет прежним. Как там говорила Тина? Девственница? Уже нет. Изнасилованная жертва собственных иллюзий.

— Ты не можешь поступить со мной так! — кричит он в отчаянии. Почти истерически. Совершенно незнакомый мне человек. Я прожила с ним полгода — и не знаю, кто сейчас стоит передо мной. Делаю жест рукой, останавливая Илью, что ринулся внести новые изменения в уже неидеальные черты Лунохода.

— Как — так? — склоняю голову набок, пытаясь уловить его ускользающий взгляд.

— Ты бросаешь меня! А обещала!.. Учти: я никуда не уйду отсюда! — голос его выравнивается, и снова скользит в нём знакомая сталь. Только нет в ней твёрдости и нужной закалки. Есть тупость металла, созданного не по технологии. Тронь посильнее — и раскрошится, не выдержит испытания.

— Не уходи, — соглашаюсь. — Можешь оставаться, но учти: я больше не плачу за эту квартиру и жить здесь не собираюсь. Оплачено на месяц вперёд — пользуйся. И думай, как будешь жить дальше.

Я оставляю его в коридоре. Захожу в спальню и уже спокойно собираю вещи. Складываю, как заведённая. Как робот, у которого одна программа: забрать своё и уйти. Знаю: сюда придётся вернуться, но об этом можно подумать позже.

Илья помогает нести сумки и пакеты. Луноход всё это время следит за моими передвижениями, подпирая стену в коридоре. Одним глазом. Второй заплыл окончательно.

— Ты пожалеешь, Ника! — каркает он зловеще на прощание. И неприятный холодок пробегает по позвоночнику. Но я не оборачиваюсь. Плевать. Что он может мне сделать? Всё, что мог, он уже совершил.

Чуть позже, в машине, меня накрыло. Трясло, как в лихорадке. Я разревелась. Невыносимо захотелось выговориться.

— Я с ним полгода… Встретились случайно. А может, и не случайно, — я даже не пытаюсь удержать пляшущие губы. Обнимаю себя руками, стремясь справиться с дрожью. Бесполезно. Слова выскакивают, как нескончаемое конфетти из прохудившейся хлопушки. — Внимательный. Заботливый. Ухаживал красиво. Цветы. Кино. Я думала, мы похожи. Он из дома ушёл. С отцом поругался. Как и я. Сам всего добивался. Учится вот. В университете. Преподаватели хвалят. Говорят, у него будущее.